Все началось со взгляда - Дениза Алистер

Что не давало ему покоя, так это произнесенные тогда в парке слова Деборы: «Мы не испытываем друг к другу никаких чувств».

Бертрам понимал, что под чувствами она, несомненно, подразумевает любовь. А что такое, эта любовь? Как себя ощущает тот, кто вдруг оказался ее жертвой? Теряет покой, не спит ночами? Не мыслит без любимого человека жизни, тоскует, если его нет рядом? А еще испытывает к нему сильное физическое влечение. Да, наверное, любовь это нечто подобное...

А как назвать то чувство, которое вызывает во мне Дебора? – спросил себя Бертрам. Я ведь тоже по ней скучаю, безумно ее хочу, и жить не могу без нее? Может, это тоже... любовь?

Потрясенный своим открытием, он зажмурился и помотал головой.

Еще в юности, начав встречаться с девочками, он решил, что никогда по-настоящему не влюбится. Многие из подруг восхищали его, но очень скоро ему надоедали. До недавних пор он считал себя вечным холостяком и нисколько от этого не страдал.

В последнее же время в его жизни произошли грандиозные перемены. Он собирался стать отцом, хотел обзавестись семьей, и мысли об этом доставляли ему такое удовольствие, какого раньше ему не удавалось испытывать ни разу. А сейчас ко всему вышеперечисленному добавилось еще и осознание того, что он влюблен.

Его мозг распирало от вопросов, в его душе теснились невыразимые эмоции – настолько потрясающие, что хотелось, как в детстве, плакать.

В какой момент это произошло? – думал он. В ту ночь, когда мы занимались с ней любовью, или совсем недавно, когда я увидел ее спящей? И что мне теперь делать? Куда девать эту любовь, любовь, в которой она не нуждается? Попытаться заглушить ее в себе? Забыть о затее, жениться на Деборе? Ну уж нет! Я должен на ней жениться, и у нас должны появиться еще дети. Для этого необходимо заставить ее в меня влюбиться. Но как это сделать?

Допив кофе, он попросил Селесту приготовить ему еще чашечку, потом еще и еще.

Его голова работала так напряженно, как ни над одним из проектов «Сноу Уайт». Он выкурил две сигары, превратил свою прическу в воронье гнездо, постоянно теребя волосы, расстегнул чуть не половину пуговиц на рубашке, потому что даже при раскрытом настежь окне ему было жарко.

А за два часа до начала обеденного перерыва ему в голову пришла одна идея. Наспех приведя себя в порядок, он покинул офис.

За пятнадцать минут до обеда Деборе в офис позвонила Фиона.

– Привет, дорогая! Как поживаешь? – спросила она.

Дебора ответила бодро и весело:

– Нормально, как всегда.

– С тем парнем продолжаешь встречаться? По голосу подруги Дебора сразу поняла, что «тот парень» произвел на нее весьма и весьма благоприятное впечатление. И что она не сомневается в существовании между ними романтических отношений.

– Да, мы с ним встречаемся. Но просто как друзья.

– Серьезно? – удивилась Фиона. – А нам с Эдгаром показалось, что вы друг к другу весьма неравнодушны. Бертрам так смотрел на тебя в тот вечер...

Как смотрел? – подумала Дебора с недоумением. Насколько я помню, он пялился на меня только тогда, когда я уплетала еду из «Делишес».

Несмотря на то, что лгать она ненавидела, сейчас была готова наврать подруге, с три короба, сказать, что Бертрам для нее лишь босс и друг и что в их отношениях нет и намека на романтику... Но не могла. Вскоре все должны были узнать и о ее беременности, и о том, что она живет у Бертрама. И тогда всем все станет ясно и без слов.

– Кстати, Кэтти до сих пор о нем вспоминает, – продолжила Фиона. – Рассказами о том, как они вместе строили замок из кубиков, она уже замучила нас. Бертрам умеет ладить с детьми.

Дебора вздохнула.

– В этом ты абсолютно права. А вот я на роль воспитателя совсем не гожусь.

– Перестань, я тоже не годилась до тех пор, пока у меня не родилась дочь. Ты быстро освоишь все воспитательские хитрости, если в этом возникнет необходимость.

– Надеюсь, – без особого энтузиазма ответила Дебора.

– Мы хотим пригласить вас с Бертрамом на ужин, – сказала Фиона. – В тот вечер вы оказали нам огромную услугу.

– Забудь об этом, прошу тебя! – воскликнула Дебора. – Нам обоим общение с вашими детишками доставило массу радости.

– Но мы приглашаем вас не из чувства благодарности, а просто так. Пожалуйста, возьми календарь и посмотри, в какой из выходных вы сможете к нам приехать.

Дебора нехотя выполнила просьбу подруги. Они запланировали встречу на следующую субботу.

– Только сначала я должна спросить у Бертрама, свободен ли он в этот день, – сказала Дебора. – Поговорю с ним, потом перезвоню тебе.

До начала обеденного перерыва оставалось пять минут. Положив трубку, Дебора сразу же отправилась к Бертраму. И очень удивилась, обнаружив, что его нет. Селеста сообщила ей, что он уехал неожиданно, не сказав, куда и зачем.

Расстроенная Дебора, спустилась в буфет, купила блинчиков с нугой и отправилась в парк перекусить.

В последнее время они с Бертрамом постоянно завтракали, обедали и ужинали вместе. Сейчас, сидя в одиночестве на скамейке, она чувствовала, что ей его общества ужасно не хватает.

Смешно! Мы видимся с ним настолько часто, что уже давно должны были друг другу осточертеть, размышляла она. А я только сильнее к нему привыкаю. Он ко мне, скорее всего, нет. Сегодня, например, уехал куда-то, даже слова не сказав.

Возвращаясь обратно, она еще из коридора услышала, что ей звонят. И, пулей влетев в кабинет, схватила трубку.

– Берт?

Это был не Берт. Звонили из больницы, той самой, в которую они вместе с Бертрамом ходили к врачу, той самой, в которой ей предстояло рожать.

– По-видимому, сейчас у вас обеденный перерыв. Я позвонила секретарю генерального директора, но мне никто не ответил.

– Правильно, перерыв еще не закончился, – сказала Дебора, глядя на часы.

– Вы помощница Бертрама Хэндли, верно?

– Да, – сказала Дебора. – А что произошло?

– Мистера Хэндли несколько минут назад привезли к нам в больницу, – с сочувствием в голосе сообщила неизвестная ей женщина.

Дебора судорожно вцепилась в трубку.

– В... в чем дело? С ним что-то случилось?

– Он попал в автомобильную катастрофу.

У Деборы потемнело перед глазами. Ей почудилось, что она чувствует запах паленой резины, ощущает на своих ладонях горячую кровь, льющуюся из ран Бертрама.

– С-скажите, с ним все в порядке? – запинаясь, спросила она и тут же сообразила, что задала глупый вопрос. Если бы Бертрам был в порядке, его не привезли бы в больницу. – Насколько серьезно он пострадал? – убито прошептала она.

– Он без сознания, и у него сломана рука, – последовал ответ.