Все началось со взгляда - Дениза Алистер

– А... – произнес он слабо.

– Хочешь спросить, что с твоей машиной? Я сама еще не знаю. – Дебора пожала плечами. – Но обещаю, что выясню это как можно быстрее.

Пришла медсестра со строгим лицом и попросила Дебору на время удалиться. Проделав все необходимые процедуры, она дала Бертраму каких-то таблеток, и он опять уснул...

А когда проснулся, увидел, что шторы в палате раздвинуты и сквозь вымытое до блеска окно в нее льется яркий солнечный свет.

К нему пришла другая медсестра – веселая и улыбающаяся.

– Ваша невеста появится через часик! – весело объявила она. – Вам с ней повезло.

Если бы! – подумал Бертрам, вспоминая, что должен сказать Деборе нечто очень важное.

В два часа дня ему помогли одеться в принесенную Деборой одежду, отвезли на первый этаж и помогли сесть на заднее сиденье «ауди», в которой Дебора его ждала.

Она вела машину на низкой скорости, а он полулежа дремал, и опять видел обрывки странных снов: езду на большой машине, темень, необходимость сделать нечто невыполнимое, сказать что-то странное...

Дебора осторожно завела машину в гараж, помогла ему выбраться, обхватив за спину, отвела домой, переодела в пижаму и уложила в кровать.

– Отдыхай. Я приготовлю тебе перекусить, – сказала она и вышла из спальни.

Теперь, когда сознание Бертрама полностью прояснилось, события предшествующих аварии дней разложились по своим полочкам. Он вспомнил, с кем и на какие сроки и суммы заключил договора, какие вопросы должен решить, что проконтролировать. Вспомнил также, о чем обязан поговорить с Деборой. Это волновало его больше всего.

Может, стоит отложить до лучших времен? – размышлял он, теряясь в сомнениях. Вот выздоровею, и тогда... Нет, надо сделать это сегодня. Сейчас.

Дебора вернулась через четверть часа с подносом в руках, заставленным посудой с едой и пузырьками, с лекарствами. Ее лицо озаряла улыбка.

– Как себя чувствует больной?

– Дебби, – серьезно произнес Бертрам, не отвечая на ее вопрос. – Я должен кое о чем рассказать тебе. Наверное, ты не обрадуешься, услышав это. И все же...

На мгновение Дебора замерла посередине комнаты. Потом медленно подошла к его кровати и опустила поднос на тумбочку.

– Я тоже собиралась кое о чем тебе сказать, – произнесла она тихо.

– Ты не обязана за мной ухаживать, – прежде всего, заявил Бертрам. – Я сам со всем справлюсь.

– Даже не сомневаюсь, что ты со всем справишься сам. Я просто помогу тебе в этом.

– Дебби... О Господи! Как же непросто подобрать нужные слова! – Бертрам нервно сглотнул. – Я знаю, ты сильно удивишься, я и сам был поражен, когда осознал это... Дебби, я влюблен в тебя и схожу от этого с ума.

Дебора испуганно уставилась на него.

– Берти, по-моему, ты бредишь. Может, это от лекарств. Ты хоть понимаешь, что только что сказал?

– Понимаю. Я сказал, что влюбился в тебя. Умоляю, только не расстраивайся из-за этого. Ты меня не любишь и не хочешь выходить за меня замуж. Представляю, что ты сейчас испытываешь. – На его лбу проступили крупные капли пота, и он вытер их здоровой рукой. – Пойми, я не мог носить это в себе вечно. Я должен был с тобой объясниться.

– Но когда... как... – От избытка чувств у Деборы перед глазами все поплыло, и она присела на край кровати.

– Сам не знаю, как это произошло и в какой конкретно момент. Может, в арт-галерее или в тот вечер, когда ты приходила за своим кактусом... Знаю одно: жить без тебя мне не хочется. Я мечтаю, чтобы ты стала моей женой, чтобы родила мне этого ребеночка и кучу других детишек. Чтобы у нас был огромный дом, большущий сад с деревьями и цветами.

Дебора приоткрыла рот, желая что-то сказать, но он не дал ей такой возможности.

– Прошу тебя, ничего не говори. Я прекрасно знаю, каков твой ответ. Ты много раз повторяла, как относишься ко всем моим глупым идеям о совместной жизни, о семье. Ты не должна лгать, что тоже меня любишь, выходить за меня замуж из жалости. Ты имеешь полное право на то счастье, о котором мечтаешь. – На лбу у него опять проступил пот. Продолжать этот разговор становилось все труднее. – Кстати, о чем ты хотела сказать мне?

Дебора долго молчала, глядя на него с глубоким сочувствием. Затем тихо произнесла:

– Твоя машина... Я узнала наконец, что стало с твоей машиной. Мне очень жаль, но она в ужасном состоянии. Ты так ее любил...

Бертрам усмехнулся.

– Нет, к той машине, на которой я попал в аварию, я только начал привыкать.

– Что?

– Я ехал на новом микроавтобусе. Дебора изумленно покачала головой.

– Я ничего не понимаю, Берт. А где твой «бентли»?

– В гараже. В день катастрофы я купил семейный микроавтобус. А заодно переносную люльку, прогулочную коляску, складную мебель. В нем и для тебя, и для меня, и для ребеночка было бы предостаточно места...

– Берт... – Глаза Деборы наполнились слезами. Она нагнулась и быстро поцеловала его в губы. – Но ты же так любил твой «бентли»?

– Ничего с ним не случится. Микроавтобус мне нужен сейчас гораздо больше. Я собираюсь стать отцом. Конечно, было бы здорово стать еще и мужем, но ты отказываешься...

– О, Берт! – перебила его Дебора, смахивая со щеки слезинку. – Я с удовольствием принимаю твое предложение. Я сделала бы это раньше, но не думала, что ты сможешь когда-нибудь в меня влюбиться. Поэтому не хотела рассказывать о своей любви... – Она трогательно шмыгнула носом. – Думала, всю жизнь промучаюсь, любя тебя и не видя взаимности. Я тоже не знаю, в какой момент это произошло. Может, в тот день, когда мы впервые работали с тобой до полуночи... Или в ту ночь после вечеринки. Только мне кажется, что продлится моя любовь к тебе вечно.

– И моя к тебе, – задыхаясь от счастья, прошептал Бертрам. – Я не верю, что не сплю, любимая.

Дебора рассмеялась, вытирая глаза.

– Ты не спишь! И не надейся списать потом все, что только что мне сказал, на свое болезненное состояние!

– Мы поженимся, как только я поправлюсь. Ни дня не будем медлить. – Бертрам приподнял голову и потянулся к ней губами.

Поцеловав его, она отстранилась и нежно произнесла:

– Наверное, предаваться страсти тебе еще вредно.

– Я выздоровею очень скоро, обещаю! – воскликнул Бертрам.

– Ловлю тебя на слове.

Они решили, что устроят вечеринку в своем новом доме на юго-восточной окраине Лондона.

Удивительно, но за несколько недель, в течение которых Бертрам выздоравливал, Дебора превратилась в совершенно другого человека. В особенности изменился ее внутренний мир: из него исчезли все страхи и сомнения. Им на смену пришли умиротворение и уверенность.