Мерзавец и Маргарита - Юлия Гауф

- Милая, не бойся, - Макс выставляет вперед раскрытые ладони, всем видом показывая, что не причинит мне зла. – Дай просто посмотреть на тебя…

И он смотрит: с агрессивной жадностью, которой раньше не замечала, и которая будит и во мне нечто темное, и с горькой нежностью.

Горькой, как полынь.

- Маргарита, вы в порядке? – шепчет док на ухо, с тревогой глядя на медленно приближающегося Макса. – Вы можете развернуться, и уйти, вы ведь знаете это?

Знаю.

Я могу развернуться, и уйти. Убежать. В безопасность четырех стен с белой решеткой вентиляции, в черные просветы которой я пялюсь уже который день. И со шторами, на которых узор листьев намекает на скорый разгар весны: деревья зацветут, покроются дурманящими цветами.

И молодые влюбленные будут гулять, держась за руки, и с упоением целоваться.

А я буду сидеть там одна.

Макс вот тоже встретит кого-нибудь, как… Боже, как мистер Рочестер встретил Джейн Эйр.

Я покроюсь пылью, которая припорошит меня снаружи, и забьется в легкие. И окончательно сойду с ума в безмолвной безвестности.

Никому не нужная, ни единому существу на этой планете.

- Макс, - выдыхаю, слабо тянусь к нему кончиками пальцев, и он взлетает по лестнице, укутывая меня своим запахом, и своим телом. – Макс, - всхлипываю, расслабляясь в его руках.

- Шшшш, девочка моя, прости… прости… больше никогда, слышишь? Никогда больше!

Сильные, родные руки гладят, теснее вжимают в свое тело, и я окончательно понимаю – да, нужна ему. Пусть, использовал меня так гнусно, пусть!

Но Макс, пожалуй, единственный человек, которому я по-настоящему дорога!

У подруг свои жизни: Крис вся в работе, у Марины дети, а у меня вот Макс.

А у него я.

И на короткий миг забывается все, что он сделал. А затем я вспоминаю. Все, и сразу. Плевать на мою женскую гордость, которой итак не было, и на то, что воспользовался мной, но убийства…

Руки, которые меня обнимают, и силой которых я наслаждаюсь, в крови.

И она пачкает меня. Оставляет на одежде пятна, клеймит кожу так, что не отмыться. Максу – от убийств, а мне от тех четырнадцати, которые на моей совести.

- Я…

… ненавижу тебя, отпусти!

- Я скучала, - договариваю совсем не то, что хотела сказать. А то, что у меня на душе.

Я чертовски скучала! И не прогнала бы Макса, если бы он вломился в мою комнату-темницу, снова решив все за меня.

За нас обоих.

- Больше не оставлю, - он подхватывает меня на руки, и несет в другую сторону от моей комнаты. Не оборачиваясь, торопливо бормочет, обращаясь к доктору: - Спасибо, до завтра. Правда, спасибо.

- Куда мы…

- Ко мне. Мы ко мне, Марго.

Макс и правда вносит меня в свою комнату в унылой серо-белой расцветке. Странно, но я думаю не о том, зачем Макс притащил меня сюда, а о том, как бы оживил кровать синий плед. И одну стену бы выкрасить в бледно-желтый. Да и шторы слишком короткие…

Глупости какие. Нашлась тут хозяйка!

- Макс, я не могу, - обращаюсь к нему, когда оказываюсь на кровати, на которую Макс меня усаживает. – Не могу.

- Что не можешь, маленькая?

Он садится на пол, обхватывает мои ноги, и кладет подбородок на худые колени.

- Секс. Я не могу. Прости.

- Я не за этим тебя принес, - спокойно отвечает мужчина. – Всегда говори, если тебе что-то не нравится, или если ты чего-то не хочешь. И не извиняйся. Никогда передо мной не извиняйся.

Ох, Макс, ты тоже ненормальный, раз выбрал меня.

От таких как я нужно держаться подальше.

И от таких, как ты, тоже.

Некоторые люди встречаются, чтобы быть счастливыми вместе, а мы, наверное, чтобы быть несчастливыми в компании друг друга: убийца и сумасшедшая, монстр и чокнутая.

Чудесная пара.

Одна закончит в психушке, второй – в камере.

- Марго, ты когда-нибудь простишь меня? – Макс не заискивает, но я понимаю: он искренне хочет, чтобы я простила.

Только разве прощение нужно у меня просить? Меня он предал, но не убил.

Спас.

А у тех, кто по его вине умер, он прощения попросить не сможет.

- Марго?

- Я простила, Макс, - устало выдыхаю я, чувствуя, что силы оставляют меня. – Простила.

- Но…?

Но я хочу, чтобы ты был другим. Чтобы на твоих руках мне не мерещился багровый глянец крови, чтобы я не видела в твоих глазах отблески пороха и металла, чтобы ты бросил все к моим ногам.