Сколько стоит любовь? - Элизабет Кейли

Эрик впервые за весь вечер улыбнулся. Но его улыбка сразу же растаяла.

– Что ты еще натворил? – строго спросил Ричард.

– Я уже отправил ей документы на развод…

– Боже, Эрик, ты не просто идиот, ты идиот в кубе! Сейчас же отправляйся к ней и извиняйся! На коленях проси у нее прощения! И я буду очень удивлен, если она тебя сразу же простит. Тогда я решу, что она любит тебя незаслуженно сильно.

– Я не могу сейчас ехать, Ричард.

– Да кто тебя спрашивает, что ты можешь, а что нет! Знаешь, есть такое замечательное слово «должен»?

– Нет, Ричард, я не поеду к ней сегодня. Я не могу. Ты же видишь, я так устал!

– Сколько же можно думать о себе, Эрик! Никогда бы не поверил, что ты такой эгоист!

– Я не эгоист, Ричард, я просто очень несчастный человек.

– Да сколько же можно жалеть себя?! Подумай о Кристин, о том, что она сейчас чувствует! – Ричард остановился и задумчиво посмотрел на Эрика. – Мне кажется, я уже начал повторяться. Значит, мои аргументы исчерпаны. Остается только твое решение.

– Мне нужна чашечка кофе, – пробормотал Эрик и отправился на кухню.

Ричард возвел глаза к небу, словно призывал высшие силы в свидетели того, что он сделал все, что только мог, и пошел за другом, надеясь все же убедить его в том, что действовать нужно незамедлительно.

На кухне он нашел совершенно убитого Эрика, держащего в руках записку.

– Что это? – спросил Ричард.

– Это оставила Кристин. Нет, Ричард, я не смогу поехать к ней сегодня. Не смогу не потому, что боюсь, а потому, что я просто не выдержу этого разговора!

Кристин лежала в постели, а семейный доктор стоял рядом с ней и просто светился от счастья.

– Да что такое, в конце-то концов?! – сердито спросила она.

– Кристин, скажите, когда у вас должна была начаться менструация?

– Господи, да какое это имеет отношение к моему обмороку! Я просто перенервничала… лучше дайте мне что-нибудь успокоительное и оставьте в покое!

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Хорошо, у меня задержка на неделю! И что вы этим хотите сказать? – спросила Кристин и осеклась. – Нет, доктор… то есть я, конечно, была бы рада, но не сейчас!

– Это случилось именно сейчас, Кристин. Господь сам решает, когда и кому. Вы можете только благодарить его за этот дар.

– Не знаю, дар ли это…

– Не говорите так! Нет большей радости, чем рождение ребенка, пусть даже и непланируемого.

– Да уж, представляю, как Эрик удивится!

– Я не знаю, почему вы решили вернуться домой, но лучше бы сейчас вам позвонить мужу и вызвать его сюда. В том, что вы ждете ребенка, у меня нет ни капли сомнения. Хотя стоит сдать анализы.

– Боже, ну почему сейчас-то?! Почему еще вчера я не подумала о том, что со мной что-то не так?!

– С вами все просто отлично, и если эта беременность будет проходить так же хорошо, как и первая, у меня не будет работы. А сейчас вам лучше всего поспать. Даже мужу радостную новость можно сообщить позже.

– Да-да, доктор, спасибо, – пробормотала Кристин и поспешила сделать вид, что она действительно собирается спать.

Но сон не шел к ней. Теперь к ее проблемам прибавилась еще одна.

Да что же это такое?! – сердито думала Кристин, стараясь не расплакаться. Все мои мужья выставляют меня за порог с ребенком на руках! Хотя от Эрика я ушла сама, да и ребенка еще нет. Может быть, мне стоит…

Кристин замотала головой, не в силах даже додумать эту мысль.

Нет, ни за что! У него уже начало биться сердце, буквально еще пара дней, и появится своя система кровообращения. Нет, я не смогу. Но и Эрику ничего говорить не буду. Пока. Пусть подумает о том, что он натворил.

Кристин плотнее завернулась в одеяло и уже начала засыпать, как в дверь тихо постучалась миссис Эствей.

– Да! – отозвалась Кристин.

– Вам пришел толстый пакет. Я не знаю, что там, но мне кажется, что-то важное… Вы сейчас посмотрите или откроете утром?

Кристин очень хотелось сказать, что она займется почтой утром, но она понимала, что миссис Эствей права: просто так толстые конверты не приходят.

– Если это реклама… – пробормотала Кристин, усаживаясь на постели и вскрывая конверт.

Она пробежала глазами первые строчки и почувствовала, что сейчас снова может потерять сознание. В конверте лежали документы на развод, уже подписанные Эриком. И записка: «Я понял, что любовь нельзя купить».

– Значит, ты все же решил от меня избавиться? – нервно посмеиваясь, прошептала она. – Хорошо, значит, мы с тобой расстанемся, но подписывать я ничего не буду. Тебе еще придется поискать меня, Эрик Маккилдон!

Кристин аккуратно положила документы обратно в пакет, оставив записку. Просидев несколько минут в нерешительности, она дернула сонетку, зовя прислугу.

На ее зов пришла миссис Эствей.

– Что случилось?

– Мы с Робби улетаем в Лондон первым же рейсом. Подготовьте машину и багаж.

– В какой Лондон? – непонимающе спросила миссис Эствей.

– В тот, который в Великобритании. Мне больше нечего здесь делать, и мне надоели мужчины, которые пытаются все решить за меня. Я уезжаю. Хватит.

Впервые в жизни миссис Эствей не решилась спорить со своей молодой хозяйкой.