Близнецы для бывшего - Регина Янтарная

- Моя комната на втором этаже. Пойдёмте туда.

- А наш багаж? – интересуется сестра.

- Сейчас попрошу домработницу Глафиру. Она принесёт.

- Поленька, что же ты не предупредила, что у нас будут гости? – разносится голос поварихи Варвары на весь холл.– Я бы чего – нибудь вкусненького приготовила.

Вскидываю глаза. Варя стоит у двери в столовую, в упор рассматривает гостей.

- Да вы под дождём – то совсем промокли! – вздыхает сочувственно она.  - Поля, позвонила бы мне. Я бы зонты вынесла.

- Спасибо, Варя. Не до этого было. Сейчас примем душ и переоденемся в сухое. Всё будет хорошо, - я улыбнулась.

Варвара очень тепло относится ко мне и детям с самого первого дня пребывания в доме. Её мне будет не хватать. Поймала я обрывки своих мыслей.

Глава 23

Полина

- Тётя Света!.. Алёна! – бросились сыновья навстречу, когда, приняв душ и переодевшись, мы появились на пороге детской.

Света с племянницей начали тискать и целовать малышей. Наблюдая со стороны, я умилялась.

Нужны мы только родным и близким людям...

А этот серпентарий, в котором я провела год жизни, нужно побыстрее покинуть. И забыть как кошмарный сон. Правда, ещё предстоит развод. И выдержать нападки Дёмина. Ведь он явно будет разочарован моим демаршем. Он же не всё ещё завершил. Именно об этом он говорил со своим сыном.

Но я не хочу сейчас думать о нём. И о том, что он будет мне угрожать неустойкой из-за одностороннего разрыва контракта.

- Поля! – раздражённый голос сестры разрезает пространство детской комнаты. – Ты почему  ничего не рассказала?! – глаза её подозрительно блестят.

Она держит Мишеньку на руках, прижимает к себе. И дует на его ушко. Он прильнул к ней и… плачет. Жалеет себя.

О боже! Сердце моё плавится. Малыш ничего не забыл! Поделился с тётей, искал сочувствия.

Света опускает ребёнка на пол. Поворачивается ко мне всем корпусом.

- Я урою этого гадёныша! – гневно сверкает она своими серыми глазищами.

- Света! Умоляю тебя, пожалуйста, не надо! - восклицаю я. – Не испорти всё…

Спускаемся к ужину гурьбой. Переговариваясь, заходим в столовую. Окидываю взглядом присутствующих. Кроме Глеба,  все здесь.

- Моя сестра Светлана, - представляю я. – Мария Степановна – мама Глеба. Марта и Дэн, - показываю рукой на членов семьи. – Дети Глеба. Мужа нет, он задерживается на работе.

Члены семьи равнодушно скользнули по лицу Светы и уткнулись в свои тарелки.

Впрочем, примерно такого приёма я и ожидала.

Но Света…

Она шумно выдвигает стул, плюхается на него. Обводит всех  за столом скептическим взглядом.

- Полина! Это и есть твои новые родственники? – цедит Светка сквозь зубы. Мария Степановна поджимает губы. Марта с Дэном хмыкают. Чем только заводят сестру сильнее. Я мечу молнии глазами в её сторону. На меня она принципиально не смотрит.

Закрываю глаза, понимая, что добром это не кончится.

- А чего вдруг они такие заносчивые дёрганные злые, будто перед ними тут приживалки сидят? Они что не знают, кто твой отец? -  вызывающе произносит сестра.

- Света! –  шиплю упреждающе.

Но сестру несёт. После того, как она узнала историю с Мишенькой, я ей не указ.

Марта вскидывает глаза на Свету. Презрительный взгляд дочери Глеба говорил красноречиво:

Вот с кем приходится сидеть за одним столом!

- Имя Сташевского Эдуарда Эммануиловича ни о чём вам не говорит, детки? – зловеще шипит сестра.

Марта снова вскидывает на неё непонимающий взгляд. Дэн напрягается. Мария Степановна смотрит искоса. Они в недоумении.

- Так вас папаша не поставил в известность?!  - нервно хихикает Света. – Знакомьтесь, дочь Сташевского! – торжествующе кивает на меня.

Рука Дэна дрогнула. Вилка выпала из рук,  со звоном упала в тарелку.

- А вот это ты правильно понял, сынок! – с ненавистью выпаливает сестра, сверля глазами дырку в нём насквозь.

- Света! – умоляюще шепчу я.

Но она неумолима.

- Сташевский ещё не в курсе творящихся в этом доме бесчинств с его дочерью и внуками, - угрожающе произносит сестра. – Но будь уверен, Дениска, - пренебрежительно бросает она. -  Я сама доложу ему обо всём. Даже не сомневайся! Я не она, - кивает Света в мою сторону. – И не такая благородная.

Марта снова презрительно фыркает. Дэн белеет как полотно.

Чего так испугался? Ведь санкции грозят только его отцу.  Если Светлана воплотит свои угрозы в жизнь.

Дэн теперь посвящён в планы Глеба. Боится, что всё полетит к чертям. А триггером явился именно его поступок. Вот и дёргается.

- Благодарите своего папочку, что он не нашёл нужным поставить вас в известность! – зловеще шипит Светлана.

Выплеснув накипевшее на душе, как ни в чём не бывало сестра спокойно  приступает  к ужину.

***

Наутро я отвезла детей в детский сад и вернулась домой.

Мы загружаем личные вещи в машину. Наверху лестницы стоит сиротливо Варя. Она одна провожает нас. Вытирает украдкой слёзы.

- Нет, ты посмотри на это! - тычет пальцем Светка в окно третьего этажа. – Вот шакалы. Папочке они звонят.

Запрокинув  голову, смотрю наверх. Марта, действительно разговаривала с кем-то  по телефону. Возможно даже  с отцом. Но это уже ничего не меняет.

Вчера Глеб не соизволил встретиться со мной. Уверена, он знал от своих о случившемся в столовой. Но не снизошёл до объяснений, извинений. Элементарного знакомства с моей сестрой.

Ему плевать на меня и мои чувства. Мне тоже, господин Дёмин, теперь плевать.

Конечно, он попортит мне ещё нервы. Почему - то в этом я не сомневаюсь. Но сейчас у меня такое чувство, что я вырываюсь на свободу. Сбрасываю с себя обязательства, как оковы. И дышу полной грудью.

- Брось, Света! Пошли они все куда подальше. У нас сегодня много дел. Надо устроиться на новом месте. Заехать по дороге  в супермаркет, купить продуктов, бытовых принадлежностей. Ведь там абсолютно пусто. А у меня завтра первый рабочий день..., –  мечтательно улыбаюсь.

Садимся в машину.

Бросив прощальный взгляд на окружающее пространство и роскошный трёхэтажный коттедж в центре, встряхиваюсь.

Сколько переживаний, обид, боли связано у меня с этим домом. Он ассоциируется у меня с тюрьмой. Неужели я была готова ещё два года терпеть  унижения и оскорбления здесь? Ведь если бы Дэн не поднял руку на ребёнка, я бы так и не включилась.

Только материнский инстинкт – не дать в обиду своих детей, открыл мне глаза, словно от спячки. Он разбудил во мне тигрицу, способную на всё, чтобы защитить сыновей.