Близнецы для бывшего - Регина Янтарная

- К твоей машине, - небрежно отвечает отец, вскидывая на меня глаза.

- Кто он такой? – зло цежу я.

- Разве ты не знаешь? – с насмешкой спрашивает он.

Я ускоряю шаг, отрываясь от него. Мне надоели его закидоны.

- Впервые вижу! – обернувшись, бросаю  через плечо.

Я догоняю мужчину, нагло и крепко держащего моих детей за руки и ведущего их к выходу из детского сада.

- Может, хватит? – цежу ему в спину.

Он медленно оборачивается ко мне через плечо. Смотрит изучающе на меня.

Я залипаю на его глаза.  На этот до боли знакомый взгляд. Смотрю в них, словно потерявшись.

Не понимаю, зачем он здесь?..

Слышу за собой  хриплый смех отца. Они что разыгрывают меня?

В бешенстве вырываю руку ближайшего ко мне Паши из рук этого…

- Мама, ты чего? – вскидывает на меня малыш свои удивлённые синие глазки, как у …. Нет, не может быть! Пульсирует в висках.  - Это же наш дедушка! – старательно объясняет сын и разводит свободную руку в сторону, демонстрируя, насколько я не в теме.

- У нас теперь два дедушки! – радостно кричит Миша, показывая рукой на второго – моего отца.

Оказывается, все  уже успели познакомиться.

Я растеряна. Выпускаю руку Паши. Он бежит… обратно к отцу Макара. Теперь я уже уверена, что это он. Хотя никогда раньше не видела этого человека. Но такой синий взгляд может быть лишь у отца Макиевского...

- Только нет ни одного папы! - обиженно добавляет рассудительный Паша.

И почему сейчас все смотрят в мою сторону?

Будто наличие папы зависит от меня.

И что мне с этим делать?

- Послушай, Полина, - голос отца возвращает меня в действительность. – Я хочу знать, ты окончательно ушла от Дёмина? – смотрит на меня пронзительно. Искры в его глазах превратились в маленькие золотистые точки.

- Да. Подам на развод, - категорично произношу я.

- Глеб утверждает, что это просто ссора. Твой каприз…

- Ты кому из нас веришь? – хмуро обрываю его, глядя прямо в глаза.

Вот он момент истины. С Дёминым они деловые партнёры. А я его дочь, с которой он так настырно ищет контакта.

Я его кровь. Плоть от плоти.

А он молчит. Не отвечает. Правильно, мы же совсем не знаем друг друга. Мы жили в разных мирах, не пересекающихся ни при каких обстоятельствах.

Сошлись будто искусственно. И теперь изображаем семью.

Какая к чёрту семья?! Какие отец и дочь!

-  Твоё молчание очень красноречиво! – говорю, словно выплёвываю я.

Разворачиваюсь, хочу уйти. Выглядываю детей. Они играют со старшим Макиевским возле машины. Звонко смеются. Как быстро он нашёл общий язык с детьми…

Отец хватает меня за руку.

- Неужели ты думаешь, что я человек, умудрённый жизнью, построивший огромную бизнес - империю, верю этому прохвосту?  -  сверлит меня глазами.

Поворачиваю голову, в шоке смотрю на отца несколько секунд, спрашиваю:

- Что он тебе сказал? Почему вдруг я закапризничала?

- Из-за методов воспитания детей, – откашлившись, сипло произносит он. – Глеб  сказал, что он отец и тоже имеет право…

Я засмеялась. Никогда не угадаешь, какая изощрённая фантазия прилетит в голову Дёмина, чтобы выкрутиться.

Отец мрачно смотрит на меня, не понимая приступа моего смеха.

- Во - первых, как ты уже понял, - я кивнула на старшего Макиевского. –  Глеб не отец моих детей. Более того, он их вообще в упор не видел. Ему до фонаря,  чем они там занимались. Его собственные дети-то мало волновали. А во-вторых, наш брак фиктивный, - с каким-то злорадством выпалила я то, о чём боялась говорить.

Отец замер. Смотрит на меня потрясённый.

Я хмыкаю.

- Я же тебя предупреждал на свадьбе. Зачем ты заключала с ним эту сделку? – хмуро спрашивает он.

- Пап, поздно уже было. Я всё подписала, - буркнула я.

- Так, я всё понял. С бумагами разберутся мои юристы. С разводом тоже. Надеюсь, ты не против?

Конечно, я не против. Но Глеб так просто не отступится. Будет мстить.

- Я не против. Только, боюсь, Дёмин просто так не спустит мне упущенную выгоду… ту, на которую он рассчитывал в статусе твоего зятя, - произношу я, не сводя глаз с отца.

Блефую. Ведь я не знаю наверняка условий сделок между ними. Действую по наитию.

- Я его сгною в тюрьме! У меня столько на него компромата. На три пожизненных срока хватит! – зло цедит отец.

Внутренне съёживаюсь. С кем я жила?

Отец всё знал, но считал Дёмина папой близнецов. Думал, что  я люблю Глеба. Поэтому не вмешивался.

Я люблю Глеба? Серьёзно? Вот к чему приводят недомолвки.

Каждый день приносит открытия. Я ухмыляюсь.

- Где ты остановилась? Вчера мне пришло сообщение  странной оплаты по договору съёма квартиры, - недовольно пробурчал он.

- Да я сняла жильё. Но ты можешь не беспокоиться. Я устроилась на работу. И буду потихоньку возвращать долг.

Его передёрнуло так, словно я его оскорбила. Наверное. Но это не точно. Я вообще не могу за него говорить.

- Я понял бесполезно тебе говорить о том, что у меня десятки квартир в городе?! В любом районе.  Ты можешь выбрать любую из них и спокойно там жить.  – В его глазах горит лихорадочный огонь. Он сжимает и разжимает кулаки, словно пытается усмирить свой гнев.

От того, что я своенравная. И что  снова поступаю по-своему. Но ему ведь тоже бесполезно говорить, почему я так поступаю. Выходит, мы с ним одинаковые.

- Хорошо, - скрепя зубами, произносит он. – Думаю, детский сад я могу поменять ближе к твоему месту проживания? – сверлит он меня своими глазами.

Сдержанно киваю. Не показываю виду, хотя очень обрадовалась его предложению.

- Слава богу! Хоть в этом вопросе не упрямишься, - выдыхает  он. – Дети –наше всё!

Отец  бросает нежный взгляд на внуков.

Глава 27

Макар

В Москву удаётся вернуться только через два дня. Отец уже сообщил мне все последние новости. Собственно то же самое подтвердил и Малофеев.

Полина разводится с Дёминым!

Эти слова я прокручиваю в голове снова и снова. Будто это приносит мне наслаждение. Да чего кривить душой. Я действительно безумно  рад.

Впрочем, неожиданностью для меня это не стало. Слишком разные они. Другое дело, не думал, что это произойдёт так скоро. И это «скоро» доставляло мне уйму эмоций и дарило надежду.