Я буду рисовать только тебя - Агата Санлайт

Почему? Да черт его знает.

А ему так хотелось, чтобы Жасмин согласилась!

Даже странно! Она ведь не с ним жить собиралась! Вернее, могла собраться.

В его доме, который, по легенде, даже и не его дом. Но Горский почему-то отчаянно жаждал, чтобы Жасмин сказала «да». Одобрила его предложение.

И еще… ему до жути хотелось, чтобы ей понравилось в особняке.

Как будто не дом он ей показывал и презентовал – а себя самого!

Напряжение повисло в воздухе. Ответы без вопросов, вопросы без ответов…

Мать твою!

Спутница замолчала. Рука Жасмин, что лежала на ручке дверцы, словно женщина непрерывно готовилась к побегу, вдруг переселилась на ее колено. Жасмин чуть опустила голову и молча наблюдала за Горским.

Что она видела на его лице или в напряженной позе? Горский отдал бы многое, чтобы прочесть ее мысли, понять – что крутится сейчас в этой прелестной головке…

Влад постарался выглядеть максимально открытым. Безопасным, если можно так выразиться. Хотя внутри будто сжималась тугая, мощная пружина. Сжималась и сжималась, чтобы расправиться…

Оставалось надеяться, что Жасмин не догадается о его бешеном пульсе, таком, что аж в ушах загудело…

Горский старался дышать через раз и все равно получалось часто.

Жасмин все еще наблюдала. Делала какие-то выводы. Что-то там себе думала…

Наверное, эти мгновения – секунды, что слились в пару минут – показались Владу гораздо длиннее месяцев ожидания одобрения кредита для бизнеса…

И они продолжали тянуться, выкручивая мышцы спазмами и дергая нервы почти с корнем.

* * *

Жасмин

Наверное, некоторые предложения принимают исключительно потому, что они поступили слишком уж вовремя…

Я, конечно, неплохо зарабатывала. Но гостиница съедала очень приличное количество денег. Я бы даже сказала – очень неприличное количество денег.

Это был удар по бюджету, а мне ужасно не хотелось урезать, например, Матвея в игрушках.

Я чувствовала подвох в предложении Горского. Прямо за версту им пахло. Несло, я бы сказала. Примерно также, как запахом ядреного алкоголя из бара.

Однако мне ужасно хотелось забыть о своих подозрениях. Забить на все странности в объяснениях Горского, в которых, казалось, не хватает каких-то важных деталей. Или, наоборот, что-то явно лишнее. Просто поверить, что дом снят фирмой Горского и Заглятдинова для аниматоров. А я – такой же работник.

Эта легенда очень мне нравилась и позволяла сэкономить, пока не решу вопрос с мужем.

Я колебалась.

И тут Горский вытащил туз из рукава. Козырной туз.

– Давайте сделаем так. Вы ведь живете с сыном? Я понял верно?

Я кивнула.

– Я могу отвести вас туда вдвоем. Осмотритесь, что-то решите. У вашего сына тоже будет право голоса. Как вам такой вариант?

– Ну даже не знаю…

– Раз не знаете, значит не против. Тогда идите за сыном. А я вас тут подожду.

Понятия не имею почему, но тот факт, что Горский сейчас решил все быстро и за меня сыграло ему очень на руку. Мне не пришлось долго мучиться сомнениями, прикидывать что-то, метаться от одного варианта к другому.

Раз – и я уже должна идти за Матвеем, чтобы мы вместе посмотрели служебное жилье Горского и Заглятдинова.

С меня будто сняли ответственность за решение. Разрешили расслабиться и плыть по течению. И, оказывается, я очень даже этого хотела. Ждала. Можно сказать, даже мечтала.

Хотя и привыкла к самостоятельности и даже к самодостаточности.

Но иной раз женщине так хочется положиться на крепкое мужское плечо. И просто ни о чем не тревожиться.

Горский еще ждал моего ответа. И судя по тому, как побелели его пальцы, сжавшие руль, Влад переживал. Это мне тоже очень понравилось. Значит ему, в самом деле, не все равно… Почему это так, меня сейчас волновало в последнюю очередь.

Жаждет ли Влад затащить меня в постель. Сделать постоянной любовницей или же ему кажется, что я принесу большую пользу, занимаясь сайтом «Фантастических вечеринок». Я даже думать об этом не желала.

Подумаю об этом позже, как говорила одна известная книжная героиня.

– Так вы идете за сыном? – в голосе Горского уверенности поубавилось, уголки губ чуть опустились, а подбородок чуть выпятился.

– Мы ведь ненадолго? У Матвея режим!

– Конечно. Я постараюсь обернуться за пару часов с копейками, – Горский посмотрел на часы на своем смартфоне. – Значит, до десяти я вас точно доставлю обратно. Идет?

Я кивнула и собиралась выйти из машины. Но Горский опередил. Выскочил, открыл мне дверцу и жестом показал вход в отель.

Я заторопилась внутрь, спиной чувствуя взгляд мужчины…

И губы словно начало пощипывать от воспоминания о его поцелуе. Голодном и жарком. Я и забыла, что такие бывают…

Словно этот мужчина дорвался до чего-то, о чем давно мечтал… Думать, что именно ты – предмет мечтаний, пусть даже эротических, было до жути приятно. Не предмет сброса напряжения, а именно предмет мечтаний.

Я поспешила наверх, в свой номер. Даже едва не столкнулась в дверях лифта с одной из уборщиц. Та вежливо уступила дорогу, и я поблагодарила: «Спасибо».

«Не за что» – полетело уже в закрывающийся лифт.

Светлана Максимовна и Матвей как раз закончили делать уроки.

Я притормозила в дверях комнаты сына, не зная, как предложить ему, объяснить…

На долю секунды растеряв всю уверенность, что следует именно так поступить. И не стоит сейчас же отказаться от предложения Горского.

Сомнения вдруг накрыли волной неуверенности, и я почти захлебнулась от эмоций…

Матвей обернулся, посмотрел на меня и вдруг вполне серьезно сказал:

– Мама. Ты такая красивая! Как со свидания!

Готовые сорваться с языка слова, прилипли к нему намертво. Я сглотнула.

Что подумает мой смышленый мальчишка? Решит, что его мать – доступная женщина, готовая на все тяжкие?

Матвей встал и вдруг обнял. Я выдохнула с облегчением, отпуская неожиданный приступ паники, страха перед мнением самого дорогого мужчины в своей жизни. Того, кого никто не заменит…

Светлана Максимовна подмигнула. Мол, мальчишка смышленый, зря переживаешь.

Ну, а как тут не переживать? У меня никого нет дороже и важнее этого мальчугана.

– Я с рабочего свидания, – отделалась я двусмысленным ответом.

– Новый контракт? – догадался мой разумный сынишка.