Останься со мной - Маргарита Дюжева

Ее глаза начинают бегать, все больше убеждая меня в том, что она врет.

Что за херня? Мне может кто-нибудь объяснить? Почему эта разумная, всегда адекватная женщина внезапно превратилась в безмозглую авантюристку, пытающуюся меня удержать таким вот банальным дешевым методом.

— Хо…хорошо, — заикается Эля, — сдаем любые анализы. Я согласна на все.

— Отлично, — киваю со спокойной улыбкой, хотя внутри клокочет.

— Но я бы хотела сделать это у своего врача.

— Исключено. Клинику выбираю я, это главное условие.

Она поднимает руки в пораженческом жесте и соглашается:

— Как знаешь, Барханов. Я готова.

Мне даже интересно, как она будет выкручиваться из этой ситуации, и на что рассчитывает. На всякий случай решаю приставить за ней кого-то из своих людей, пусть присмотрят, понаблюдают, и случае чего доложат мне.

— Я сообщу тебе время и место.

— Э нет, Демид. Я не девочка на побегушках, чтобы прыгать по первому твоему щелчку, Договаривайся так, чтобы не только тебе удобно было. Я, знаешь ли, не домохозяйка, которая только и ждет, когда муж появится. У меня свои дела и планы, — выдает обиженно.

А я делаю себе мысленную пометку. Проверить, что за дела такие. Никогда ведь особо не интересовался тем, что она занимается. Работает и работает. Бизнес — что-то связанное с одеждой и украшениями — небольшой, но стабильный и прибыльный. Эльвира вообще молодец…до сегодняшнего дня. Сегодня что-то поломалось.

Мы едем домой в полнейшей тишине. Я только слышу, как изредка она горько вздыхает и шмыгает носом.

Неправильный какой-то день. Хотел быстро и по возможности безболезненно разорвать отношения, а теперь выясняется, что вроде как «отец», но при этом появляется стойкое ощущение, что меня водят за нос.

Дома я хожу в кабинет, давая ей полную свободу действий. Пусть собирается. Пусть бухтит. Пусть что хочет делает. Это уже ничего не изменит.

Только Эльвира так просто не сдается. Спустя час, тихо скребется в дверь:

— Демид?

— Да, — устало откидываюсь на кресло, тру глаза, а когда отнимаю руки от лица, вижу ее. В белоснежном почти прозрачном пеньюаре, который обалдеть как смотрится на смуглом подтянутом теле.

— Как тебе? — кокетливо крутит бердами и поворачивается вокруг своей оси, позволяя рассмотреть со всех сторон.

— Красиво, — соглашаюсь я.

Шаловливые пальчики расстегивают три перламутровых пуговицы и пеньюар белым воздушным облаком падает к ее ногам. Эльвира остается только в крошечных стрингах, едва прикрывающих ее спереди. На талии — золотая цепочка, от нее цепочка по-тоньше поднимается к шее.

Реально красиво, я даже залипаю на том, как поблескивает золото на фоне загорелой кожи. Только думаю не о том, как бы добраться до Эльвиры, а о том, что надо вывезти куда-нибудь рыжую беду, чтобы тоже загорела, и чтобы вот в одной цепочке передо мной задницей крутила. И чтобы волосы обратно перекрасила. Хочу снова видеть непослушное рыжее пламя.

Выныриваю из этих мыслей, когда чувствую, как ее пальцы сжимаются на моем вздыбленном пахе.

— Эль, — убираю ее руку, — не надо.

— Почему, — она облизывает сочные губы, — ты же хочешь.

— Не тебя, — глядя ей в глаза, — прости. И иди собирайся.

Она отскакивает от меня так, будто влепил ей пощечину. Всхлипывает. Подхватывает с пола белую тряпку и убегает.

Я снова чувствую себя козлом. Но по-другому просто не умею. И не хочу.

Глава 14.3

Глава 14.3

— Вдруг действительно с пузом? — интересуется Артур, когда вечером собираемся в привычном баре.

Я так задолбался в последнее время, что не хочется сидеть дома одному. Там скучно и мысли разные в голову лезут. Поэтому сам вытаскиваю мужиков на встречу, чем несказанно их удивляю. Что поделать. Даже такому упырю, как я, иногда надо спустить пар.

— Нет там никакого пуза, — отмахиваюсь я.

— Уверен? Вы ж с ней не за руку все это время ходили, а жили вместе. Всякое случается.

— Ничего там нет! — твердо произношу я, — Уж поверь мне, если бы кто-то когда-то от меня мог залететь, я бы сразу об этом узнал. С чуйкой у меня все в порядке.

— Может, тебе на полставки рентгеном подрабатывать? — подкалывает Влад, — Знаменитостью бы стал. К тебе со всей страны ездили. Представляешь, только заходят в кабинет, а ты такой: у вас парень, а у вас двойня, а вам бы просто жрать поменьше.

— Иди ты, — беззлобно огрызаюсь. В любом случае проверим. Но я уверен, что врет. Просто чувствую.

— Если все-таки, да? Если все-таки был залет, — Артур никак не успокоится, — что тогда?

— Тогда она может рассчитывать на любую поддержку с моей стороны.

— Но только не на кольцо на пальце?

— Никаких колец.

— Если честно, — Влад перестает глумиться и задумчиво крутит в руках почти пустой стакан, — я удивлен, что она раньше не попыталась провернуть такую авантюру. Столько лет вместе, наверняка ей хотелось чего-то большего.

Я не знаю, чего ей хотелось Вот честно. Был уверен, что ее и так все устраивает. Меня вот, например, все устраивало. Я ведь и был с ней все это время, потому что удобно, спокойно и «как надо».

— Действительно, столько лет, — подхватывает брат, — а ты ее решил кинуть именно сейчас. Почему?

— Потому.

Он хмурится, недовольно качает головой, но прежде, чем начать говорить, жестом подзывает официанты и требует повторить.

— Ты в последнее время вообще сам не свой. И знаешь, что я тебе скажу? Я такой блеск в глазах у тебя видел, когда ты с той студенткой шашни крутил, — весьма некстати вспоминает Артур.

Я отмахиваюсь и делаю вид, что фигня все это, но его так просто не проведешь. У него тоже чуйка. Только другая. Он, наверное, единственный кто умеет считывать мое настроение. Пробивает, как я бы не закрывался.

— Та-а-а-ак, — тянет, вглядываясь в мою физиономию, — так, блин! Демид!

Я поднимаю обреченный взгляд к потолку, понимая, что он теперь не отвяжется. Вздыхаю.

— Опять она?!

— Она? — Швецов тормозит, не понимая о какой студентке речь.

— Помнишь ту рыжую, которая навела шороху на благотворительном мероприятии?

— Ту, от которой ты