Отдай мне дочь - Тата Златова

— Хорошо.

Отложив мобильный, Милана откинулась на спинку кресла и глубоко задумалась. Ее терзали те же вопросы, что и Наташу: зачем и почему. Неужели на нее так повлияла новость о разводе? Или Боря все-таки оказался прав, не восприняв ее действия всерьез?

— До свидания! — в кабинет заглянула Вероника.

Милана нахмурилась, прогоняя сумбурные мысли, и перевела взгляд на шатенку:

— До свидания. Теперь уже до понедельника!

Ей тоже уже пора собираться. Шести еще нет, но есть возможность улизнуть пораньше. Итальянец ушел полчаса назад, а без него работать нет смысла. Мелкие дела можно доделать завтра. И приняв такое решение, Милана потянулась за ключом от машины.

Странно, что она не почувствовала неладное по дороге домой. Сердце даже не екнуло, когда по привычке взглянула на окна квартиры. А разве могла она предположить, что у двери уже стоит, переминаясь с ноги на ногу, ее пропавшая сестрица и трезвонит в звонок? Конечно, нет. Милана спокойно вызвала лифт и поехала наверх. Только когда открылись створки, отпрянула от неожиданности. На лестничной клетке крутилось нечто: грязное, в оборванной одежде, лохматое, отдаленно напоминающее сестру.

— Привет. — Это нечто весело помахало ей рукой. — Аня дома?

— Ира? — наконец узнала ее.

— Угу, Ира.

— Ты как сюда попала?! — одновременно с растерянностью и ужасом спросила Милана, выйдя из лифта.

— Села в метро, доехала до станции «Новокосино» и немного прошла пешком, — подробно ответила Ира. Но чем больше она говорила, тем быстрее становилась ее речь. — Слушай, я сбежала из того дурдома. Да-да, самый настоящий дурдом, они там все ненормальные. Пичкали какими-то странными таблетками, я стала все забывать, перед глазами все расплывалось, так что потом я просто делала вид, что их принимаю, а сама выбрасывала в мусорное ведро. Классно я их уделала, а? Они даже не подозревают, какая я проницательная и умная. А я разгадала их планы! Пусть знают, что не на ту напали! — она шутливо пригрозила пальцем. — В общем, я улучила момент и сбежала. Гуляла по городу, много гуляла, потом решила Аню проведать. Она дома? А? Дома она?

Ирка не давала и слова вставить, говорила одним сплошным потоком. Глаза ее беспокойно бегали, редко на чем-либо фокусируясь, пальцы без конца теребили грязный пояс на таких же грязных брюках. Милана хотела было сказать, чтоб она уходила, но быстро передумала. Ирка больна, может устроить истерику, неизвестно, в какой она сейчас фазе. Нужно как-то осторожно, так, чтобы ничего не заподозрила, отвадить ее отсюда, постараться подобрать правильные слова.

— Ир, она сейчас у свекрови в Алексине.

— У какой свекрови? А, поняла, у мамы Кира! Вы до сих пор живете вместе? Он тебе еще не надоел? — Она легко перескакивала с одной темы на другую, быстро забывая, о чем говорила минуту назад. — Он нудный у тебя, я помню! На нашей яркой встрече только и говорил о всяких законах, словами умными бросался, — она рассмеялась. — Ну я его быстро забыла. Мне Толик больше нравится, он такой весельчак, постоянно анекдоты травит. Ты же помнишь Толика? Он тебе двери открывал, голый, — захихикала еще более мерзко и вытерла рот рукавом. — Правда, я ему пока не сказала, что в психушке лежала. Слушай, от тебя можно позвонить?

— У меня телефон разрядился, — ляпнула первое, что пришло на ум.

— А городской?

— Не подключили. Давай я сама тебя к нему отвезу.

— Не, в Алексин я не хочу, не уговаривай. Борька опять меня в квартире запрет и не выпустит, а я свободы хочу, потому и не молчу. О, рифма! — обрадовалась она как ребенок. — Посадит под замок, а я из окошка скок, как колобок! Опять рифма! — она захлопала в ладоши. Потом дыхнула на нее, и Милана внезапно осознала, что та пьяна. Грязная, больная, пьяная, неизвестно где бродившая все это время и непонятно, чего от нее ожидать… Пальцы невольно потянулись к телефону. Нужно вызвать скорую, пусть заберут ее обратно в больницу.

— Так ты дашь мне увидеться с Аней или нет? — она наконец вспомнила, зачем пришла. — Я хочу с ней поговорить!

— Это ни к чему, уходи! — Милана не знала, как себя с ней вести. С одной стороны, не хотелось вызывать в ней агрессию, а с другой — выполнить ее просьбу она не может. Дочь не готова, да и Ирка в таком ужасном виде, что напугает любого.

— Пусти!

— Оставь ее в покое. Ты уже сделала свой выбор, обратной дороги нет. Пожалуйста, уходи, — старалась говорить спокойно, но голос все равно дрожал от напряжения.

— Нет, я буду ждать ее здесь до тех пор, пока она не выйдет! Сколько она еще будет от меня прятаться?! Я хочу объяснить ей, почему так объяснила! Период у меня такой был, неблаго… блада… неблагоприятный, во! — Она наконец выговорила это слово. — Если не хочешь, чтобы я стола под дверью, пусти меня в квартиру прямо сейчас!

— Ты пришла без предупреждения, хочешь вот так сразу вызвать ребенка на откровенный разговор…

— Она уже большая! — прервала Ирка.

— Нет, она еще ребенок, ей восемь лет! Ну скажешь ты ей про свой неблагоприятный период, а дальше что? Что ты хочешь от нее услышать?

— Хочу, чтоб она мамку свою не забывала, не отказывалась от меня! — заявила Ирка и вцепилась в ее плечо. Приблизила затуманенный взгляд с блеском безумия и пригрозила пальцем: — Лучше пусти меня, а то я за себя не отвечаю!

— Не делай глупостей, Ира. Ты же понимаешь: она не готова. Давай в другой раз? Я ей все объясню, подготовлю, и ты подготовишься…

— За дуру меня держишь? — взбесилась Ирка и еще сильнее впилась пальцами в ее плечо, причиняя боль. — Думаешь, я ничего не соображаю? А может, я просто не хочу соображать, а? Жить в этой жуткой реальности, где я никому не нужна? Ни маме, которая стелется перед Борей, ни самому Боре, ни Ане, никому! Все от меня отвернулись. Это они виноваты в том, что я болею! Они довели меня!

В ее глазах стояло безумие, а вместе с тем — невысказанная, спрятанная глубоко внутри и пустившая корни боль. Да-да, она была несчастна, но не хотела этого признавать. После того, как Юлия Максимовна рассказала о диагнозе Ирки, Милана заинтересовалась этой темой, прочитала много статей. Если не изменяет память, то у больных биполярным расстройством