Отдай мне дочь - Тата Златова

Визитер, одетый в плохо выглаженный деловой костюм и малиновую рубашку, показался ей смутно знакомым. Кажется, она уже встречалась со взглядом этих наглых глаз и слышала этот фривольный тон. Парень не ответил. Вальяжно уселся на кожаный диван, широко расставив ноги, и провел ладонью по темным волосам. И этот жест тоже показался ей знакомым.

— Вы к кому? — с оттенком раздражения повторила вопрос Милана и выйдя из-за стола, остановилась напротив этого хама, который бесцеремонно пялился в область ее груди и очерчивал похотливым взглядом линию бедер.

— Не узнаешь меня, крошка?

Милана возмущенно охнула.

— Мы разве знакомы?

— А то, — он криво усмехнулся. — Ты видела меня голым.

— Что?!

— Ну ладно, я был тогда в полотенце. Но все равно голый. Ты не могла меня не запомнить.

Милана снова охнула и, попятившись, наткнулась на стол. Вот теперь точно вспомнила! Иркин кавалер! Тот самый наглый юнец, с которым она изменила Борису. На миг вспомнила эту сцену, когда полуголый любовник сестры открыл ей дверь, и почувствовала, как запылали щеки. Нахал тоже это заметил, и его улыбка стала еще гаже, а взгляд еще похотливее.

— Ну вот, я же говорил, что ты меня не забыла, детка.

Детка?! Да он младше ее лет на десять! Он задохнулась от возмущения. Вернувшись обратно в кресло, она облокотилась на спинку и постаралась не смотреть в сторону Иркиного ухажера. Непонятно одно: почему он пришел сюда? Даже не пришел, а пожаловал, как хозяин, уверенно и решительно. Обычный гость, даже самый бесцеремонный, не стал вести себя так с исполняющим обязанности гендиректором. Неужели снова Иркины козни? Нужно успокоиться и выяснить, что ему нужно. Главное, не реагировать на его развязный тон и плотоядный взгляд.

— Ну допустим, — сжав карандаш, протянула Милана, — я тебя узнала. Это не отменяет мой вопрос: Вы к кому?

Намеренно подчеркнула это «Вы», ясно давая понять, что пить с ним на брудершафт не собирается.

— К тебе, — полностью игнорируя ее церемонность, небрежно бросил он.

— По какому вопросу?

«Не реагируй, не реагируй», — мысленно твердила без остановки, но внутри уже все закипало от злости.

Юнец — Толик, кажется? — встал и подошел к столу. Наклонился и положил локти на его поверхность. Прищурился и цокнул языком.

— Все будет зависеть от тебя, красавица, и от отношений, которые между нами установятся, — с бесстыжей ухмылкой заявил он. — Я могу прийти «по вопросу», а могу и с требованием. Решать тебе.

— На что это Вы намекаете? — нахмурилась она и перевела взгляд на карандаш, который продолжала сжимать в ладони. Ох, как же хотелось запустить им прямо ему по наглой физиономии! А еще лучше вонзить ему в плечо.

— Ну ты же взрослая девочка, должна понимать.

Ему надоело полулежать на столе. Обойдя его, он оказался в нескольких сантиметрах от Миланы. Бесстыдно положил руку ей на колено, но она, сердито крякнув, отъехала в кресле к стене.

— Я так и не услышала от Вас внятного ответа, — жестко проговорила она. — Ходите вокруг да около, на вопрос прямо не отвечаете, только какие-то грязные намеки бросаете. Если Вы и дальше будете себя так вести, мне придется вызвать охрану!

— Ой, как страшно! — расхохотался он и вытянул вперед ладони. Потом как ни в чем не бывало уселся на стол. — Продолжай. Мне нравятся, как блестят твои глаза.

— Ничего смешного не вижу. А еще не вижу смысла общаться, когда нарушены все правила делового этикета. В моем кабинете не принято сидеть на столе! — последнюю фразу уже рявкнула, надеясь приструнить наглеца, но тот лишь повел бровью.

— Твоего кабинета? Я правильно расслышал?

— Надеюсь, остальное Вы тоже расслышали!

— Врунья, — снова цокнул он языком. — Это не твой кабинет. Мама не учила, что врать не хорошо?

— Какая разница?! — взорвалась Милана и в ярости сломала карандаш пополам. — Соблюдайте приличия, Вы не в ночном клубе, а в офисе солидной компании!

— В солидной компании моего драгоценного папашки, — весело поправил он. — Прошу учитывать, правильная ты моя врунья.

Он наконец соскользнул со стола и приблизился к ней так близко, что их лица оказались в сантиметре друг от друга.

— И правила здесь устанавливаю я. Хочу сижу на столе, хочу делаю на нем другие интересные вещи, — он мерзко расхохотался, а Милана зажмурилась. — Или ты играешь по ним, или выметайся.

Милана сидела в своем настоящем маленьком кабинете, закрывшись на щеколду, и пила прохладную воду. Стакан дрожал в руках, и жидкость проливалась на блузку, но она не обращала внимания. На соседнем стуле сидела Вероника и заботливо подливала ей воду из прозрачного графина. Когда Милана, багровея от ярости, выскочила из кабинета Романа Александровича, шатенка была первой, кто ее встретил и сразу поддержал. Привела сюда, усадила, как маленькую, на стул, принесла воды. И теперь смотрела на нее удивленно и силилась спросить, что случилось, но, по-видимому, никак не могла решиться.

— Ты его знаешь? — отставив пустой стакан, спросила Милана.

— Кого?

— Того наглого парня, который ворвался в офис Романа Александровича?

— Впервые вижу, — ответила Вероника. Но потом, призадумавшись, вдруг вспомнила: — Хотя нет, подожди… Кажется, он как-то приходил сюда. Да-да, точно! — она просияла. — Это же сын Романа Александровича?

— Уверена?

От этих слов Милану бросило в жар. Схватила графин и плеснула в стакан воды, выпила ее залпом, но легче не стало. Тело по-прежнему пробирало мелкой дрожью, щеки пылали, будто ей надавали пощечин.

— Да. Он так сильно ругался с отцом, что их крики слышали на всем этаже.

— А почему ругались?

— Он денег просил, а Роман Александрович не дал. Взашей его выгнал. А тот напоследок сказал, что он пожалеет. Ты, конечно, извини, но я подслушала ваш разговор. Просто дверь была открыта, а я стояла недалеко, вот и прислушалась… Неужели он собирается теперь руководить вместо отца?

— Не знаю, — буркнула Милана, чувствуя, как темнеет в глазах. Она все никак не могла понять: то ли это нелепая случайность, то ли этот тип в сговоре с Иркой. А что? Вполне может быть, что их интересы совпали: он захотел отомстить отцу, а Ирка — ей, Милане. Продумали план, дождались подходящего момента… При этой мысли по спине прошел озноб.

— Плохо, если так, — размышляла вслух Вероника. — Он загубит компанию в три счета.

— Надеюсь, он просто развлекался, запугивая меня, — проглотив комок в горле, произнесла Милана.

Внезапно в дверь постучали, и они, резко замолчав, испуганно переглянулись. Снова раздался стук, на этот раз более настойчивый.

— Крошка, ты здесь? — развязно спросили за дверью.

Милане показалось, что ее сердце стучит в