Мимолетности, или Подумаешь, бином Ньютона! - Екатерина Вильмонт

– Знаешь, мой отец давно внушал мне, что если людиженятся не по любви, они в браке будут открывать друг в друге какие-тодостоинства…

– Твой отец мудрый человек. Но дело в том, что я ужеоткрыл в тебе массу достоинств… За то время, что мы работаем вместе… Смешно, нов Москве я последнее время ловил себя на мысли, что мне в издательстве лучше и уютнее,чем дома. Я ведь уже полтора года живу один, и я…

Я вдруг дрогнула. Игорь – это не Серджио, Москва роднойгород, там у меня мой дом, правда, соседка каждый день будет напоминать мне отом, что и второй раз в жизни пружина разжалась зря… Мне опять ничего несветит, хоть он, похоже, влюблен в меня, этот окаянный муж графини…

Игорь что-то уловил в моих глазах.

– Фаина! Ты колеблешься? Это уже прекрасно. Ты недумай, я все это не к тому, чтобы тащить тебя сегодня в койку… Хотя безумноэтого хочу, чего уж тут скрывать… Но мне кажется, у нас получится. Ну, если,конечно, я не противен тебе…

– Отпусти мои руки, – взмолилась я.

– Значит, противен?

– Дурак, – сказала я и погладила его по щеке. Явдруг почувствовала себя защищенной.

– Значит, ты согласна?

– Попытка не пытка.

– Фаина! – он стал целовать мои руки. – Яушам своим не верю… Это такое счастье… Скажи… ты все еще любишь Шахрина?

– Нет.

– И никого не любишь?

– Не хочу начинать с вранья. Мне кажется, что люблюодного человека, но он живет в другой стране, он женат, и между нами ничего небыло.

– И ты говоришь, что любишь его?

– Мне так кажется, я просто хочу быть честной. Но еслимы будем вместе… Может быть, я с легкостью забуду его. Я хочу его забыть.

– Клянусь, я сделаю все, чтобы ты его забыла. Я так загружутебя работой, что ты и не вспомнишь о нем. Нам будет хорошо вместе… Тыпереедешь ко мне?

– Да… Но не сразу…

– Почему?

– Не знаю…

– Ерунда, мы прямо из аэропорта поедем ко мне.Посмотришь мою квартиру, а захочешь, можно жить за городом. Да, за городомлучше…

– Каждое утро и вечер торчать в пробках? Нет уж. Загород будем ездить на выходные, и я буду готовить тебе что-нибудь жутко вкусное.Я очень хорошо готовлю…

Его глаза так сияли… Они у него светло-серые… И руки большиеи добрые. Очень даже привлекательные руки. И я вдруг представила себе, каквечером мы сидим у камина, говорим об издательских делах, я кладу голову ему наплечо, он ласково гладит меня по голове…

– А где ты хочешь встретить Новый год? – вдругспросил он.

– Новый год? Я всегда встречаю его у родных, у тетки сдядькой и с двоюродным братом…

– А меня возьмешь с собой?

Мне вдруг так понравилось, что он не стал мне предлагатькакие-то экзотические поездки, а просто попросился со мной к тете Соне…

– Возьму! Они будут здорово рады… Они такие чудныелюди, они практически вырастили меня…

– Почему?

И я рассказала ему о своем детстве, о матери с Медузом, оботце и Карлотте… О едва не состоявшейся свадьбе с Серджио и даже о Цицероне.

– С ума сойти! – воскликнул он. – У меня былкот, и его звали Цицерон!

– Нет, правда? – пришла в восторг я. Это былопоследней каплей. Я согласилась.

– А теперь расскажи о себе, я ведь тоже о тебе ничегоне знаю.

– Нет, это завтра. У нас ведь есть еще завтрашнийвечер… А сейчас только о тебе… Я… Я добьюсь развода, я обещаю…

– Подожди, Игорь, не надо спешить.

– Почему?

– А вдруг у нас не получится? Мало ли…

– Получится, я точно знаю.

– А я не уверена… У меня отвратительный характер.

– Не выдумывай. Ты самая лучшая женщина из всех, кого явстречал. И я хочу быть с тобой… Быть, понимаешь? Не просто переспать, азасыпать и просыпаться рядом. И сидеть рядом на диване, вечером, когда уже нетсил даже говорить… Просто молча сидеть рядом…

Он как будто прочитал мои мысли…

– Игорь, я… Я так тебе благодарна…

– За что?

– Это я тебе скажу когда-нибудь потом. Да, кстати… Тысегодня велел мне купить шмотки…

– Ну и что?

– А будь на моем месте другая женщина, к которой ты былбы совершенно равнодушен… Ты сделал бы то же самое?

– Сделал бы. Я ж не любимую женщину одевал, а главногоредактора… Впрочем, нет, все-таки любимую женщину… – засмеялся он. –Хотя не знаю… К черту это все, я сегодня просто жутко, кошмарно счастлив, дажене предполагал, что способен еще на такие чувства… Повтори, пожалуйста, повториеще разок, что ты согласна.

– Я согласна.

– Тогда все. Пошли.

– Куда?

– В отель. Но ты не думай…

– А я вот думаю…

– О чем? – даже слегка испуганно спросил он.

– Мы же не дети, и прежде чем строить планы… нам надо…узнать друг друга… получше, а то вдруг мы не подходим друг другу…

– Фаина!

Мы вышли на улицу, и он схватил меня, прижал к себе и началцеловать. Мне понравилось. Только на мгновение подумалось: муж графини сейчасздесь, в Париже…

Мне понравилось и все остальное. А главное, понравилосьчувствовать себя любимой… И желанной. Мне так давно этого не хватало.

Утром Игорь сказал:

– Пошли куда-нибудь завтракать. Мне эти круассанчики сджемом на один зуб!

– Пошли! – засмеялась я.

– У меня просто волчий аппетит!

– И у меня!

Когда мы утолили первый голод, он вдруг поднял от тарелкисмеющиеся глаза и спросил:

– Кажется, жизнь налаживается, а?

– Похоже на то!

Часть четвертая
Чем сердце успокоится…

Из аэропорта мы поехали ко мне.

– Ты позволишь мне подняться? Очень хочется взглянутьна твою квартиру.

– Зачем?

– Чтобы представлять себе, где и как ты живешь безменя.

– Пошли! – согласилась я. Мне это было приятно.Мне вообще было приятно с ним, и рана, нанесенная разжавшейся пружиной, при немменьше болела. Даже почти совсем не болела.