Ошибки прошлого - Холли Престон

— Вы не подскажете, куда он мог отправиться?

— Он говорил об украшениях. Здесь неподалеку, на проспекте, несколько ювелирных магазинов. Три квартала к востоку, потом два — к югу. Вы уверены, что найдете дорогу?

— Да-да! Спасибо, огромное вам спасибо!

— Поблагодарите, когда найдете мистера Хендерсона. — Женщина улыбкой подбодрила Кейтлин.

В первом магазине, куда зашла Кейтлин, шла распродажа и было полно народу, но ни следа Мейсона. Кейтлин помчалась дальше. В следующем магазине единственный покупатель, широкоплечий великан, застыл в задумчивости, пытаясь выбрать одну пару серег из трех. Даже от двери Кейтлин разглядела, что серьги эти замечательно подходят к ожерелью, которое она надевала на банкет.

Ослабев от облегчения, она простояла несколько секунд, не шевелясь и наблюдая за Мейсоном.

— Не могли бы вы описать даму, сэр? — осведомилась у Мейсона продавщица.

— Самые прекрасные в мире зеленые глаза. Золотистые волосы до плеч — мягкие и ароматные. Очень хорошенькая. — Мейсон помолчал и поправил сам себя: — Настоящая красавица.

— Я бы рекомендовала вот эти серьги, сэр. А если не подойдут, вы всегда сможете их обменять.

— А я думаю, — из-за его спины подала голос Кейтлин, — что леди придет в восторг от этих серег.

Мейсон так резко обернулся, что едва не потерял равновесие.

— Кейтлин!

— Да… — Она сглотнула ком в горле.

— Что ты здесь делаешь? Как узнала, где меня искать?

— Твоя соседка подсказала.

Мейсон пошел было к Кейтлин, но продавщица напомнила о серьгах. Ее глаза были круглыми от любопытства, очевидно, девице страшно хотелось знать, что происходит.

— Серьги. Конечно же! Тебе они правда нравятся, Кейтлин?

— Они чудесные.

— Тогда мы берем их.

Парой минут позже, выйдя из магазина, Мейсон загородил Кейтлин дорогу и воскликнул:

— Поверить не могу, что ты здесь! Я ведь почти уже уехал.

— Я знаю.

— Ты, кажется, знаешь ужасно много, — усмехнулся он. — Может, и то, куда я направлялся?

— Этого мне твоя соседка не сказала.

Мейсон взял ее за руки.

— А догадаться не можешь?

Она взглянула на него, и дыхание у нее перехватило.

— Я хочу, чтобы ты сказал…

— Я собирался на ранчо.

Сердце у Кейтлин забилось сильнее.

— А серьги зачем?

Мейсон лукаво улыбнулся.

— Зачем, Мейсон? — топнула ножкой Кейтлин.

— Я отвечу, но не раньше, чем ты скажешь, зачем ты здесь.

Слова, которые Кейтлин твердила всю дорогу, пока ехала в Остин, были забыты. Она могла только смотреть на обветренное лицо Мейсона да бороться с разгорающимся внутри желанием.

— Кейтлин!.. У тебя должна была быть причина, чтобы покинуть ранчо.

Она взяла себя в руки. Глаза их встретились, и Кейтлин тихо сказала:

— У меня есть причина. Я приехала сказать тебе… Мейсон, я люблю тебя.

— Кейтлин!..

— Я люблю тебя, Мейсон.

— Нам надо поговорить. — Голос его прерывался. — Мы отправимся сейчас ко мне. Ты на машине? — Она кивнула. — Я тоже. Следуй за мной, любовь моя. Ты не привыкла к городскому движению, и я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

В устах чуждого сантиментов Мейсона это прозвучало трогательно. На глаза Кейтлин навернулись слезы.

Не успела за ними закрыться дверь квартиры, как Мейсон, зарывшись лицом в волосы Кейтлин, принялся целовать ее.

— Что ты сказала? — спросил он, подняв наконец голову.

Кейтлин засмеялась.

— Пока что ты не даешь мне вымолвить ни слова.

— Невозможная женщина! На улице, когда мы вышли из магазина. Скажи, что те слова не приснились мне, Кейтлин.

— Что я люблю тебя? Это не сон, Мейсон.

— Как раз когда я готов был уже проститься с надеждой, случилось чудо. Знаешь, я ведь собирался лететь на ранчо и заявить тебе, что не приму отказа. И вот ты здесь. Ты любишь меня, милая?

Милая… Это слово прозвучало небесной музыкой.

— Я сказала именно это, — нежно подтвердила Кейтлин. — А ты, Мейсон… Вчера ты сказал…

— Что люблю тебя! Больше, чем сам считал возможным. Ты моя жизнь, Кейтлин. Моя кровь, мое сердце, я не могу представить, как жить без тебя. Поэтому я и не мог сдаться, каких бы злых слов ни наговорил тебе вчера… Из магазина я собирался прямиком направиться в аэропорт.

— Мы могли разминуться.

— Не могли. Я остался бы на ранчо до твоего возвращения. Я готов был ждать сколько угодно. Боже мой, Кейтлин, просто не верится: мы вместе, ты любишь меня… Мы можем жить вместе. Ведь можем, правда? — с надеждой спросил он.

— Мейсон…

— Ты не ответила, милая.

— Знаю. Но, Мейсон…

— Не пытайся сбить меня, Кейтлин.

— Я и не собиралась. Но, прежде чем мечтать о будущем, мне хотелось бы поговорить о прошлом.

— О прошлом? — медленно повторил он.

— Закладная, твое стремление получить ранчо… Слишком много непонятного.

Еще мгновение он обнимал ее, потом отпустил. Они сели рядом, и Мейсон спросил:

— С чего мне начать?

— У меня был праздник. А на следующее утро ты исчез. Почему?

— Возможно, тебе стоит сказать, что, по-твоему, случилось в ту ночь.

— Ты и так все знаешь.

— Я тоже думал, что знаю. Но теперь хочу услышать твою версию.

Рассказать ему — о чем? Как ждала его весь вечер, танцуя с другими и мечтая танцевать с ним? Как высматривала его несколько дней кряду, надеясь увидеться и поговорить? Как мечтала объявить на том празднике об их обручении? А может, как прибежала в барак к ковбоям и узнала, что Мейсон уехал?

Пауза угрожающе затягивалась, воздух в комнате только что не звенел. Кейтлин чувствовала: нервы ее вот-вот сдадут. Ей не хотелось говорить о том роковом вечере, но она понимала, что выбора нет. И рассказала Мейсону все.

— В конце концов, я упросила одного из ковбоев отвезти меня в город и помочь разыскать тебя. Я грезила тем праздником, Мейсон, и собиралась провести его с человеком, которого любила. Я даже думала объявить о нашем обручении. А вместо этого… — Кейтлин осеклась, когда же заговорила вновь, в голосе ее звучала горечь. — Можешь ты представить себе, что я почувствовала, когда нашла тебя в том злачном заведении? Да еще с рыжей девицей на коленях… Мне… мне захотелось умереть, Мейсон. Я спросила, что ты делаешь, и ты сказал: «А как по-твоему?» — и поцеловал ее. — Она вздохнула. — Это все, Мейсон. Ты унизил меня в ту ночь — такую важную для меня. Я так и не поняла, почему ты поступил так.