Невыносимый опекун - Бекки Чейз

— Мисс Рэдман, — второй рукой он услужливо подхватил мою дорожную сумку. — Прошу вас, присаживайтесь.

Раздраженно плюхнувшись на сиденье, я ждала, пока Блейк устроится рядом, но даже без перегородок и лишних глаз нам не удалось поговорить — он тут же открыл презентацию на ноутбуке и принялся звонить в офис, чтобы обсудить очередные правки.

Пришлось ехать к Джеки, чтобы выговориться хотя бы там. Совесть подсказывала, что стоит присоединиться к Блейку на Уолл-Стрит. Я бы поступилась усталостью — как и гордостью — прилети мы с утра, но за три часа до конца рабочего дня от меня вряд ли будет польза.

— Так слияние было необходимо? — нахмурилась Бри, когда я рассказала о настоящей причине сделки с «Сидней Констракшен».

— Не смотри на меня так, — я всплеснула руками, признавая поражение. — Да, ты была права. Жаль, что я тебя не послушала.

— А как же Блейк? — встряла дотошная Джеки. — Если выяснится, что ты причастна…

Как же мне хотелось смолчать! Но я не смогла уйти от ответа.

— Он знает.

— И… просто полетел с тобой в Австралию? — Бри вытаращила глаза.

— Как ты это сделала? — встрепенулась Джеки. — Погоди… ты его соблазнила?

Я обреченно вздохнула, откидываясь на спинку дивана — попытка остановить бесконечный поток расспросов породила новый.

— Девочки, мы не… — замялась я, гадая, как продолжить.

Сегодня было слишком много откровений. К чему обсуждать еще и отношения с Блейком, если я сама не могу понять, встречаемся мы или нет?

Спасение пришло неожиданно — в лице заспанного Чака. С его появлением в гостиной Джеки испуганно отвела взгляд и рывком запахнула пеньюар.

И с каких это пор она строит из себя скромницу? Ведь еще недавно загорала голышом.

Равнодушно кивнув в нашу сторону, Чак ленивым движением подцепил с барной стойки забытый планшет и удалился к себе. Без единой колкости.

А он-то куда подевал свой сарказм?

Джеки тоже не съязвила ему вслед, продолжая делать вид, что ничего не случилось.

— Что происходит? — я посмотрела на нее с недоумением.

Впервые на моей памяти эти двое не задирали друг друга.

— Ничего, — она нервно дернула плечом.

— Тогда почему Чак ведет себя так, словно… залез к тебе в трусы? — я ляпнула наобум, но Джеки неожиданно зарделась.

Неужели я угадала? И они действительно переспали?

— Серьезно? — Бри тоже заметила странную реакцию. — Вы с ним…

— Мы с ним брат и сестра! — отнекиваясь, Джеки лишь укрепила подозрения.

— Вы не родные, — я с легкостью отбила аргумент.

Она покраснела еще сильнее.

— Ваши родители давно развелись, — поддакнула Бри. — По сути, вы даже не сводные.

— Поверить не могу, что ты не сказала нам…

Им с Чаком не было необходимости скрываться, но Джеки все же смолчала. И ладно бы, опасаясь СМИ — тут я ее всецело поддерживала — но как можно держать это в секрете от подруг?

— Ты упрекаешь меня? — взвилась Джеки. — А кто улетел в Сидней без единого сообщения? Могла бы хоть фотку запостить!

— Жизнь — это не только соцсети! — огрызнулась я и осеклась, понимая, что почти дословно процитировала Блейка.

Неужели он был прав? И я переусердствовала в стремлении выставить жизнь напоказ?

Открытие шокировало меня, заставив ретироваться на улицу — туда, где город окутывал белым шумом. В центре этого привычного хаоса легче упорядочивались мысли. Обдумывать серьезные решения в тишине я просто не умела — разучилась после рехаба, где одиночество и тишина рождали не спокойствие, а страх. Только движение вселяло в меня уверенность.

Возле «Плазы» я не стала сворачивать к дому, а прошла вперед, к входу в Централ Парк. Сделав крюк через зоопарк, можно было бы вернуться к Пятой Авеню где-нибудь в районе шестьдесят седьмой улицы, а за время прогулки хорошенько все проанализировать.

Миновав пруд и крытую карусель, я остановилась напротив Шип Медоу.[1] Повсюду, насколько хватало взгляда, пестрели многоцветными островками группы людей. Кто-то загорал на пледах, кто-то растянулся с книгой прямо на траве, кто-то занимался йогой — большой город не сбивался с размеренного ритма, неизменного изо дня в день. Завтра, как и вчера, владельцы собак будут выгуливать по мощеным дорожкам своих питомцев. Любители пробежки выйдут на разминку, чтобы подготовиться к осеннему марафону или просто держать себя в тонусе. А влюбленные не перестанут обжиматься в тени деревьев или фотографироваться у фонтана с Ангелом вод.[2]

А что сделаю я? Рискну помириться с Блейком, или мы так и продолжим игнорировать друг друга?

Как долго я смогу изображать равнодушие, умирая от желания прилюдно его обнять? Признается ли он когда-нибудь в чувствах и скажет мне «люблю»? Если, конечно, «пунктик» про вечность вообще не был отговоркой, чтобы не брать на себя обязательств…

Закрыв глаза, я тяжело вздохнула. Самокопание не принесло облегчения, наоборот, завело в зыбкую темноту уныния.

Я знала — Блейк проживет без меня. Упрямый и несгибаемый, он вряд ли уступит. На компромисс придется идти мне, вот только сумею ли я играть по его правилам?

До темноты я нарезала круги по Централ Парку, бесцельно слоняясь по тропинкам и аллеям, и вернулась домой, только когда встречных гуляющих заметно убавилось. Поужинав в одиночестве, я заперлась у себя вместе с грудой тяжелых мыслей. Пришлось раньше лечь спать, чтобы меньше думать, но даже ворочаясь в кровати, я продолжала нагнетать.

Вдруг, если настаивать на своем, Блейк сочтет меня такой же стервой как Брук? Пусть я не выдвигала условий, а просто обиделась, он же мог истолковать реакцию по-своему?

Стрелки часов давно перевалили за полночь, а сон все не шел, даже не намекая — подталкивая к единственно верному решению. Выругавшись, я откинула одеяло и пошла мириться.

Блейк уже лег, но тоже не спал — причиной его бессонницы была очередная презентация. Облокотившись о подушки и приткнув ноутбук на коленях, он придирчиво изучал слайды.

— Работаешь?

И зачем я спросила об очевидном?

— А ты со мной разговариваешь?

Беседа началась не самым лучшим образом, и я разочарованно отступила. Блейк снова уставился на экран, скрываясь от меня за видимостью занятости.

Даже бровью не повел!