Невыносимый опекун - Бекки Чейз

Весьма кстати вспомнив ее и совет о пароме, я сунула двадцатку опешившему таксисту:

— Я выйду здесь!

И рванула к набережной.

Причал Уолл-стрит все еще был в зоне видимости. Под навесом терминала толпились местные вперемешку с туристами и, судя по количеству людей, ждать парома оставалось недолго. Не заглядывая в расписание, я купила билет и пристроилась в конец очереди.

Последний раз — если не считать Сиднея — я каталась по реке, когда родители еще были женаты. На экскурсии к Либерти-Айленд[1] отец поднимал меня над перилами парома, чтобы я могла лучше рассмотреть возвышавшуюся над водой статую.

— Кто это, Долли? — с искренней улыбкой спрашивала мама.

— Леди Либерти! — восторженно визжала я. — Хочу себе такой костюм на Хэллоуин!

Родители смеялись, а я протягивала руки, словно могла дотянуться до факела. Наивное беззаботное детство… как же оно теперь далеко. И как же я по нему скучала!

Отогнав тоскливые воспоминания, я шагнула к мосткам, к которым медленно продвигалась вся очередь — паром, наконец, причалил. Монотонный гул мотора обволакивал вместе с прохладным ветерком с Ист-Ривер. Поднявшись на верхнюю палубу, я устроилась на сиденье возле перил и прикрыла глаза.

Взъерошенные волосы щекотно метались по лицу, не давая сосредоточиться, и за четверть часа пути в Бруклин я так и не смогла придумать достойную речь для Маклански. Придется импровизировать на месте, ну да ладно, как-нибудь выкручусь.

В Сансет Парк практически не было людей. Причал упирался в склады и ремонтные мастерские. Но зато не было и пробок. Только углубившись в жилые районы, я поймала такси. И через какие-то жалкие пять минут — космическая скорость по сравнению с Манхэттеном — оно без препятствий свернуло с магистрали к строительной площадке.

Окрыленная успехом, я выпорхнула из машины, но возле шлагбаума меня остановил охранник:

— Это закрытый объект, мисс.

— Мне нужен мистер Маклански, — я выдала лучшую из своих улыбок. — Пожалуйста, передайте, что приехала Долорес Рэдман.

Надежда, что имя сработает на меня, не оправдалась. Охранник сохранил суровое выражение лица и даже скрестил руки на груди, видимо, демонстрируя неприступность.

— Это очень важно, — не унималась я.

— Он сейчас на крыше с инженером. Вам придется подождать.

Ну уж нет. Не в моих правилах сдаваться в двух шагах от цели.

— У меня совсем нет времени, простите. Прошу, передайте по рации… — я осеклась, заметив за его спиной знакомую приземистую фигуру — всего в десятке футов, у нижнего яруса строительных лесов. — Мистер Маклански! Можно с вами поговорить?

Подскочив, я замахала руками.

— Долорес? — его неподдельное удивление сменилось не менее искренней радостью.

Охранник тут же посторонился, кто-то из рабочих принес мне каску, и спустя пару минут я уже пожимала крепкую ладонь.

— Простите, что приехала без звонка…

— Не извиняйся, — широко улыбнулся Маклански, ответно сотрясая мою руку. — Хочешь взглянуть, как продвигаются отделочные работы? Мы даже опережаем тайминг.

В последней фразе звучала неприкрытая гордость.

— Не сомневаюсь, что стройкой все в порядке, — заверила я. — Но я здесь с другой целью.

Маклански напрягся, но тактично не стал перебивать и не полез с наводящими вопросами.

— Не знаю, что стало причиной вашего ухода из «Рэдман», — я начала издалека, надеясь, что воспоминания о прошлом настроят его на нужный лад. — Отец редко делился со мной делами фирмы… по правде говоря, я никогда и не спрашивала…

Меня явно заносило не туда. Изначально я не собиралась откровенничать, но Маклански располагал к себе. С ним не хотелось притворяться или казаться лучше.

Не стремясь произвести впечатление, я без обиняков рассказала о несостоявшемся слиянии, о сомнениях в поддержке акционеров и, наконец, перешла к главному:

— Я хочу предложить вам снова стать частью «Рэдман». И буду очень рада, если вы согласитесь.

Маклански выглядел польщенным. Первые пару секунд он еще пытался это скрыть, но улыбка прорывалась даже сквозь напускную серьезность.

— Несколько лет назад мы с Тэдом обсуждали такую возможность, — с ностальгией в голосе признался он. — Но я и представить не мог, что полушутливый разговор перерастет в нечто большее.

Так отец тоже думал о слиянии? И тоже счел кандидатуру Маклански подходящей?

От этой мысли меня кинуло в жар. Серьезный бизнесмен с опытом, проверенным годами, и девочка без диплома, не отработавшая и месяца… приняли одинаковое решение! Неужели мы с ним действительно…

— Вы так похожи, — озвучил за меня Маклански и ободряюще похлопал по плечу.

Я чуть не разревелась. Раньше мне доставляло удовольствие открещиваться от любого сходства с отцом, и только получив подтверждение, я осознала, как им горжусь.

Взяв себя в руки, я изобразила непринужденность и договорилась о новой встрече — уже в компании Блейка.

— Буду рад увидеть Бенедикта, — кивнул Маклански.

Уже стоя на палубе парома и вглядываясь в приближающиеся высотки Уолл-стрит, я подумала, что мне осталось всего лишь одно сражение — с акционерами. И если смогу их убедить, то точно буду знать, что я достойна отца.

К моему возвращению в офис собрание уже началось. Что ж, будем импровизировать и там. Зато хоть испугаться не успею.

Заметив, что я не сбавляя хода приближаюсь к конференц-залу, секретарь с опаской поднялась из-за стола:

— Мисс Рэдман, туда нельзя…

Не отреагировав, я дернула на себя ручку двери.

И застыла — на меня смотрели десять пар глаз. Блейк с долей настороженности, остальные с нарастающим любопытством.

Удушив в себе волнение, я вошла:

— Приношу извинения за внезапное вторжение.

Сидевшие за столом по-прежнему не проронили ни слова. Их лица казались похожими, как и пиджаки. Даже галстуки были одинаковыми. И вся эта беловоротничковая масса наблюдала за мной в ожидании следующего шага.

— Я отниму всего пять минут вашего времени, — я сглотнула застрявший на языке ком. — Разумеется, при условии, что вы согласитесь меня выслушать.

На экране напротив окна высвечивался уже знакомый список кандидатов. Я рефлекторно сложила руки