Аромат тьмы - Ольга Вадимовна Гусейнова

Наконец дальмейн остановился напротив нас, его черные глаза сверкнули при виде меня. Протянув ладонь, он вкрадчивым баритоном почти пропел:

— Иди ко мне, Лесира. Пора платить по счетам!

— Я не Лесира! — выкрикнула из-за надежной спины своей истинной пары. Должна же быть от него какая-то польза?

— Рад тебя расстроить: надули тебя, рогатый! Провели! Как жалкого, недалекого недомерка обдурили, — Фрей прямо-таки с наслаждением оскорблял противника.

— Нарываешься? — оскалился дальмейн. Его черные глаза метались от вайра ко мне, наверняка решал, что делать дальше, и ярился еще сильнее. — Эта женщина моя, я ее первым нашел и пометил!

— Да ну! — мерзко хмыкнул Фрей. — Уверен, все дальмейны еще нескоро забудут про вайров. Поэтому мне плевать на любые твои метки, она моя!

Красавчик дальмейн смерил взглядом вайра, жадно втянул воздух, словно обнюхал нас обоих, и ощерился в ухмылке:

— Связь не закреплена, значит еще не твоя!

— Я готов доказать обратное, а ты? — в голосе Фрея зазвенели кубики льда.

— Эта человечка призвала меня десять лет назад! И предложила сделку. Сама! Добровольную! Я даю ей безграничную… для этого мира силу, могущество и власть, а она становится моей. Душой и телом! До последней капли крови! Если нарушит уговор и лишится даже невинности, то я заберу силу и ее саму в вечное услужение.

— Я все сказал! — усмехнулся Фрей.

Я задохнулась от ужаса. Вот еще одна подстава, которую устроила мне Лесира. Тварь, какая же она тварь! Выходит, подставила меня дважды! Кинула словно кость Клыкам Рамдера и переписала на меня долги этому демону, если я верно поняла его суть. Боги, а ведь ретивость Дашейна в спальне завершилась бы даже не насилием, не казнью, а отправкой в Ад за лишение невинности.

— Я пытаюсь решить миром наш маленький спор. — Все еще сохранял улыбчивость дальмейн. — Ты же в курсе добровольных сделок с дальмейнами? Сам Мрак свидетельствует и выступает гарантом исполнения условий сделки! Ты бессилен — женщина моя! С потрохами! Раз Мрак призвал меня сюда, эта сладкая девочка нарушила условия сделки и отправится со мной в Дальмейн. Теперь ее душа вечность будет служить мне…

— Ты, верно, бредишь? — беспечно улыбнулся Фрей, и это тогда, когда я готова была биться в истерике от ужаса.

Краем глаза заметила, что среди деревьев замерли воины во главе с Иором, но они пока не вмешивались, наблюдали за нами.

— Нет, я серьезен как никогда. Я поделился с ней своей магией, взамен она отдала мне себя! — опять начал гневаться дальмейн.

— Да-а-а?.. Почему же я не чую в ней твоей магии? — неожиданно Фрей шагнул в сторону, открывая доступ пришедшему по мою душу демону.

Я в панике вскинула взгляд на спасателя, полный мольбы и отчаяния, но натолкнулась на абсолютное спокойствие. Возможно, я бы решилась на коленях молить его о защите и пощаде, пообещать ему горы золотые, но не успела. Дальмейн воспользовался тем, что я открыта — вскинул руку и выпустил свою магию.

Меня прошило разрядом тока, по крайней мере, так ощущалось. Все мое тело загорелось, будто кипятком ошпарили, я зашипела, задирая длинные широкие рукава платья до плеч и следом заскулила от страха: на коже все ярче разгорались черным пламенем руны, которые видела во время ритуала в храме Церры. Именно они напугали бывшую владелицу нового тела Лесиры до такого состояния, что та в священном ужасе отпрянула прочь и сбежала из этого мира к свету. Теперь я поняла, что именно напугало ту светлую невинную душу. Проклятое, нет, проданное демону тело!

Убедившись, что его печать на мне, дальмейн торжествующе и весьма зловеще ухмыльнулся и быстро шепнул что-то лаконичное и короткое. Хотя уже через пару секунд его улыбка завяла, потому что руны на мне вспыхнули и потухли, затем сизым дымком вместе с капелькой внедренного Лесирой мрака устремилась в раскрытую ладонь дальмейна и впитались в нее без остатка. Мы с демоном таращились друг на друга: я — в полном непонимании, с колотящимся сердцем, а он — в бешенстве.

— И это все? — насмешливо вопросил Фрей и продолжил издеваться. — Все могущество и магия, которыми ты смог поделиться ради сделки? Жалкая капля, которой только на печать сделки и хватило?

— Я дал ей больше, гораздо, гораздо больше, — проревел уязвленный дальмейн.

— Думал повлиять на нее, забрав часть силы? — хохотнул Фрей. — Дурень, рад тебя снова расстроить: ты полностью избавил ее от своей магии. Высосал начисто и убрал собственную печать. Спасибо, мне же меньше мороки с очищением ее от чужой грязи…

Всегда знала, что издевательства до добра не доводят. Дальмейн потерял терпение и на поляне вместо красивого мужчины возник монстр. И если я недавно считала, что это чуток изменившийся Фрей жуткий, то глубоко ошиблась. Вместо обманутого инвестора Лесиры разрасталось нечто настолько дикое и невообразимое, омерзительное и кошмарное, что я замерла, забыв о дыхании, возможности двигаться, думать. Создание с кучей лап-щупалец, множеством рогов, огромной пастью с игольчатыми клыками, десятком глаз, со шкурой, покрытой слизью и шипами, сочащимися чем-то зеленым и до невозможности вонючим. Не помню, как оказалась на краю поляны под багровым куполом, какой я наблюдала все семь дней осады. Тогда он уничтожал купол мрака Лесиры, а сейчас должен защитить меня.

— Ты украл мою куклу! — исторгло чудовище, двинувшее на нас.

— Нет, тебя обокрала твоя кукла! — взревел Фрей.

Нет, не Фрей, а появившийся вместо него монстр. Самый всамделишный, похожий на земного нетопыря: с кошмарной лопоухой мордой, с торчащими из пасти белоснежными клыками, с огромными перепончатыми крыльями на спине и мощными когтистыми лапами. Единственное отличие от нетопыря — кровавый цвет меха, которым он покрыт с макушки до пят. Красивый цвет, роскошный, но ни гламура, ни очарования «мышке» не придал. Скорее врагов и подобных мне горе-наблюдателей до икоты доведет.

Как только началась бойня, выяснилось, что всякие демоны вайрам не товарищи и не соперники. Неповоротливый дальмейн терял щупальца одно за другим, черная кровь летела фонтаном, но без проблем стекала с красного меха нетопыря, не оставляя следов. Происходящее было настолько жутким, что я сжалась в комочек под куполом. Страшно, что эти титаны, забывшись, затопчут хрупких и смертных нас. Вон Иор с воинами создали единый щит, отгораживаясь от