Аромат тьмы - Ольга Вадимовна Гусейнова

в ремень на его брюках, приподнялась на коленях и потянулась за его руками. Скользнула по обнаженной, пышущей жаром мужской груди. Отметила, что белая кожа вайра не совсем гладкая, а испещрена росчерками шрамов. Оказывается, этот мужчина не идеален и, судя по отметинам, не раз бывал в смертельном бою. С учетом повышенной регенерации, если даже на мне, недомаге, раны быстро и бесследно заживали, то сложно представить, из-за чего остались следы на теле, почти не сомневалась, всесильного мага.

— Как странно видеть это лицо с другими глазами, — шепнул он, разглядывая меня.

— В каком смысле? — тоже шепотом спросила я.

— Я видел ее однажды, пять лет назад, во дворце Рамдера. Как невесту ее представлял владелец этого замка, лорд Элиан джан Кверег.

— Элиан — хозяин замка? — я изумилась.

— Да, был, пока не встретил свою истинную пару. На том балу он представлял невесту и официально вступал в наследство, ведь вся его семья, родные и близкие, совершенно неожиданно погибли.

— В храме Церры он сказал, что убил всех, кого любил… ради Лесиры, — вспомнила я.

— Доказать этого не смогли, — спокойно пояснил Фрей. — Так вот, тогда я увидел само совершенство, правда, от нее до омерзения веяло холодом. Никакого желания подойти ближе не было и любого другого тоже.

— А сейчас? — едва слышно спросила я.

— У ледяного совершенства появился весьма приятный изъян, — усмехнулся Фрей, неожиданно огорчив меня. Но прочитав мои эмоции, продолжил совершенно серьезно: — Живые глаза, в синей глади которых столько ярких чувств, что порой в них утонуть можно. Ты постоянно то пугаешься, то злишься, то восхищаешься — и все это одновременно мной. Трясешься от страха, но все равно нарываешься, пыжишься, упрямишься. Боишься до ужаса, но инстинктивно ищешь у меня защиты. Ты непредсказуемая, забавная, несносная! Если бы не твоя тьма, назвал бы тебя светлой.

— Я не порождение тьмы, — ворчливо заметила я.

Ворчала от смущения. Этот тиран и деспот наговорил неожиданно много комплиментов. Коварный гад, как после таких откровений считать его врагом? И ладно бы тот же Иор расстарался, но ведь истинная пара… как бы. И что теперь делать?

— Нет, но ты темная и этого не изменить, — произнес Фрей с горечью, — но, с учетом особенностей твоей души, я, возможно, протяну век-другой в ясном уме и твердой памяти. Попробуем побороться за свои жизни…

— Век-другой? — переспросила я, решив, что ослышалась.

— Если будешь хорошо себя вести, — подтвердил он.

— Я попробую, — решила пересмотреть свою позицию на наши взаимоотношения. — Прожить сто лет… или даже двести меня вполне устроит.

В прошлой жизни я выбирала мужчину сердцем — и что? Оказалось, влюбленность быстро прошла, проиграв обычной бытовухе и реальности. А если в этот раз подойти к выбору супруга с точки зрения разумности? Жить о-очень хочется. Очень-очень! А я в другом мире, нищая, беззащитная, к тому же темная, а темных здесь не любят. Еще и с лицом той, кого все помнят и ненавидят. Им же поголовно не пояснишь, что не Лесира я, а Олеся Викторовна Щепкина. И с вилами на меня или магическим оружием не нужно кидаться.

— Неужели мне мудрая женщина досталась, усмехнулся Фрей криво и зловеще.

Сомнений, что мои мысли он читает как в открытой книге, почти не осталось. Надо следить за выражением лица, в будущем пригодится однозначно. Мне об этом на работе уже сказали, потому что хороший адвокат — бесстрастный и выдержанный, а я… в общем поздний и избалованный ребенок.

Я встрепенулась, потому что полуголый вайр-атлант решил забраться ко мне на кровать. Я отползала к спинке, а он, наоборот, подползал. Вскоре я сидела прижатой спиной к изголовью, а Фрей улегся, положив голову мне на ноги и проворчал:

— Не дергайся! Я устал до светлячков, неделю почти без сна, уже голова трещит. Думал, отдохну как вскроем эту консервную банку, а тут ты… в компании с дальмейном.

— Ты знаешь, что такое консервная банка? — встрепенулась я.

Подняв ладони, словно сдавалась, я уставилась на развалившегося Фрея, который явно развлекался. За мой счет.

— Тебе знакомо это понятие. Расскажи о своем мире. Какой он?

Я прищурилась, подозревая подвох:

— Зачем тебе?

— Хочу знать, чего ждать от собственной пары, — зевнул Фрей.

Держать на весу руки было неудобно, а положить — некуда, и я, и кровать заняты крупным мужчиной. А ему на грудь положить свои лапки как-то неловко, он же голый… ну почти. Решилась на компромисс: вроде так задумано, начала массировать ему виски. И пользуясь тем, что вместе с телом мне достался голос Багиры, намеренно мурлыкнула:

— Кроме послушания и покорности, много хорошего!

Фрей, прикрыв веки, откровенно наслаждался массажем, и я, осмелев, постепенно расширяла «сферу влияния», прошлась по всей голове, даже за ушами почесала, как кота. Мужчина расслабился, только что не урчал, а я начала тихонечко рассказывать про Землю. Потом чуть не расплакалась от воспоминаний — скучала по родным, по дому, по своему самому чудесному миру со всеми его недостатками. Но кто без недостатков, пусть кинет в меня первым камень!

— Да, думаю, сотню лет я точно смогу продержаться, — сквозь дрему «поощрил» меня продолжать массаж Фрей.

А я засомневалась, ведь внутри него клокочет настоящий вулкан мрака. Любой случайный толчок — и взорвется. Было странно и жутко ощущать под ладонями, нет, всем телом чужой источник дикой энергии. Особенно сильно на него реагировала моя магическая суть. Хоть я недавно заправилась сытным завтраком и колбасой с сыром перекусывала, резерв ощущается той самой консервной банкой, пустой и жаждущей наполнения. Только поэтому я решилась, нет, скорее поддалась собственному наваждению, потребности, мучительному желанию, которое разъедало меня все это время пока мы находились в непосредственной близости. Я осторожно, незаметно начала забирать у Фрея эту злую, бурлящую, жалящую тьму, усмиряя ее и насыщая свой резерв.

Любопытно, но магической мощи у него не убыло, в отличие от того же Торшеса. Зато ураган мрака утихомирился. Фрей, вольно растекшийся по кровати и по моим бедрам, заснул крепким, спокойным сном. И я, пригревшись, на миг прикрыв глаза, тоже заснула.

* * *

Из сна меня выдернул чужой взгляд, пристальный, тревожащий, вызывающий чувство опасности. Голова Фрея больше не давила на бедра, он вытянулся вдоль меня буквально источая жар, а здоровенную ручищу положил поперек моего живота. Притворяясь спящей, я приоткрыла веки и сквозь ресницы проверила, кто наблюдает за нами. Оказалось, в дверях замер Иор и, чуть склонив брюнетистую голову, смотрел именно на меня, а не на моего соседа по кровати. Мои маневры с подглядыванием Иор быстро раскусил.