Если веришь - Кристин Ханна

– Да. Он очень похож на вас... Хотя, может быть, не так сильно, как мне показалось сначала.

– В каком смысле? Он был красив? Очаровывал вас? – Она почувствовала, что слабеет от его улыбки. «Прикоснись к нему... Просто попробуй».

– Ну же, Мария. В чем мое сходство с тем парнем?

– Вы... тоже уйдете.

Он перестал улыбаться. Таким серьезным она его еще не видела.

Их взгляды встретились. Его глаза притягивали ее. Ей вдруг захотелось, чтобы он прикоснулся к ней, захотелось самой безбоязненно протянуть руку и дотронуться до его руки, почувствовав шершавую кожу его ладони.

«Пообещай мне, – в отчаянии подумала она, – даже если ты не сдержишь обещания...»

– Вы правы. Я уйду.

Другого ответа она и не ждала, но невыносимая боль пронзила ее сердце. Она закрыла глаза. Ну не глупо ли хотеть, чтобы он соврал? А еще глупее думать, что Бешеный Пес может предложить нечто большее, чем улыбку или пару прикосновений.

– Спасибо за откровенность.

– Откройте глаза, Мария, и посмотрите на меня. – Она неохотно повиновалась.

Они так близко сидели друг к другу, что она могла разглядеть потемневшие зеленые точки в его серых глазах. Она чувствовала его дыхание на своих губах.

– Вы все истолковываете неправильно.

– Что значат ваши слова?

Он протянул руку и вынул шпильку из ее волос.

Она вздрогнула, но не отшатнулась.

А он продолжал вынимать одну за другой шпильки, до тех пор, пока тугой пучок не распался и волнистые темные волосы не упали каскадом по ее плечам и рукам.

Он долго ласкал ее мягкие волосы. Кругообразные движения его пальцев заворожили ее.

– Мария, – прошептал он, и ее имя повисло в воздухе.

Надо что-то сказать в ответ, но тогда нарушилось бы возникшее между ними ощущение интимности. А если она хотя бы немного к нему приблизится и протянет руку, то обратной дороги у нее не будет.

От его многообещающей улыбки исходило тепло, согревая ей душу. А он, придвинувшись ближе, сорвал травинку и сунул ее себе в рот. Потом вынул ее изо рта и очень медленно провел ею по лицу Марии.

Ее нервы мучительно напряглись: простое прикосновение травинки к ее губам всколыхнуло множество запретных воспоминаний и желаний. Она судорожно вздохнула.

– Наша близость могла бы стать лучшим моментом в вашей жизни, – медленно произнес он. – И никто никогда не узнал бы.

Мария стояла у окна своей спальни, обхватив себя руками, чтобы унять внутреннюю дрожь.

«Наша близость могла бы стать лучшим моментом в вашей жизни».

Неприличное предложение Бешеного Пса, не переставая, звучало у нее в ушах, и от него ей становилось то жарко, то холодно, то страшно, то весело. Она словно погрузилась в теплое озеро своих желаний, и ей едва удавалось держать голову над водой, чтобы не захлебнуться.

– Он уйдет, – прошептала она, глядя на свое отражение в стекле.

Она повторяла эти слова со вчерашнего дня. Сначала они ее успокаивали, и она чувствовала себя сильной. Но теперь она с каждой минутой все больше слабела.

«Наша близость могла бы стать лучшим моментом в вашей жизни. И никто никогда не узнал бы».

Какой же удивительной силой обладали его слова. Они вонзались в ее сознание, словно раскаленный нож, и наполняли ее предвкушением, от которого у нее начинала кружиться голова.

Она никогда бы не подумала, что такие простые фразы могут заставить ее ощутить себя... свободной.

Но с ней случилось именно так. И что бы ни произошло между ней и Бешеным Псом, никто ни в чем ее не упрекнет, никто, кроме нее, не вспомнит.

Не то, что прежде, когда она выставила напоказ свою страсть... и свое разбитое сердце.

Никто никогда ни о чем не узнает.

Она поежилась. Соблазн велик, что и говорить.