Дай мне второй шанс - Тата Сибирская

Собираю пустые коробки в мусор, остатки еды в холодильник. Руками шевелю, но силы испаряются, как по мановению палочки. Так же резко и быстро, как из воздушного шарика выходит воздух, если его отпустить.

А ведь Леську скорее всего растрясло в дороге, пока она ехала и поэтому стало плохо. Зная сестру, она бы с места не сдвинулась, если б не важно себя чувствовала перед поездкой. А тут рванула ко мне, с двумя детьми, еще и сумки тяжелые таскала.

К беспокойству примешивается чувство вины и оседает горечью на языке и комком в горле, который невозможно проглотить.

Где-то сбоку вибрирует телефон, оповещая о входящем звонке. Отставляю посуду, которую собиралась отнести в мойку, беру в руки гаджет и опускаюсь на диван.

Антон. Даже удивиться не хватает сил, а уж разговаривать тем более, но на зеленый кружочек нажимаю.

— Да? — выдыхаю устало. И даже не уверена, что говорю достаточно громко, чтобы меня услышали.

— Юля, ты что придумала? Какие еще отгулы? — начинает сразу, пропуская приветствие.

Растираю глаза и сжимаю пальцами переносицу. Хочется попросить быть потише, и не потому что говорит очень громко, а просто мне сейчас нужны какие нибудь пять минут тишины.

— Антон, у меня проблемы, мне пришлось взять несколько дней за свой счет.

— Какие проблемы Юль? Что у тебя могло случиться? — и если кто-то подумал, что он пытается выяснитьчтоэто за проблемы, возможно для того чтобы помочь или просто посочувствовать, то “ха-ха” вам три раза, потому что он продолжает, — ты психанула из-за того, что я сделал Арине предложение? Это глупо, Юля!

— Антон, у меня проблемы, — пытаюсь достучаться еще раз до бывшего возлюбленного.

Говорю спокойно и не потому что не хочу показывать чувства Антону, а просто кажется выплеснула их все на тетку-врача и сейчас уже не могу ни орать и не агрессировать на него.

— Юля, я должен завтра быть с Ариной у организатора свадеб, у нас через три дня встреча с хореографом, а послезавтра с меня будут снимать мерки для костюма. Через месяц свадьба, у меня каждый день расписан Юля. Выйди на работу, не занимайся ерундой.

А я сижу опустошенная и даже ничего не дергается внутри от того, что он говорит. Слышу только “я, я, мне и снова я”.

— А ты не думал, что весь мир не крутится вокруг тебя? — отвечаю на его эмоциональный спич холодным безразличием с примесью злости. Не обиды, нет, именно злости. Почему-то сочувствия или поддержки я и не жду, но я надеялась, что он хотя бы услышит, что я ему вообще говорю, а он даже не пытается вслушаться и понять смысл произнесенных мною слов. — Ты не поверишь, но я живой человек и у меня тоже бывают проблемы и заботы. У тебя свадьба? Поздравляю. Вот только от этой новости мои проблемы не рассосались. У меня дела поважнее, чем примерка рубашечек и брючек, и бросать их ради ТВОИХ забот я не обязана и не буду. Тебе важно подготовить отлично свою свадьбу? Тебе никто не мешает, так же как и я, взять отгулы. А то, что их вероятнее всего тебе сейчас никто не даст, опять же не моя печаль. Не вижу рвения с твоей стороны приехать и разрулить все то, что творится сейчас у меня. Так с чего я должна входить в твое положение? Ты эгоистичная сволочь, Антон. И знаешь, что я тебе скажу? Пошел ты к чертовой матери!

Сбрасываю вызов и отшвыриваю телефон в другой угол дивана, будто это мерзкая склизкая жаба. Ощущение омерзения такое реальное, будто я действительно ее держала в руках.

Выйди на работу и все! Не малейшей попытки хотя бы спросить, что у меня произошло. Только он и его интересы. Не понимаю, как я раньше этого всего не замечала? Ведь он же не только сегодня стал именно таким… Два года отношений, а он считает меня меня эгоистичной мелочной злобной сукой, которая только и делает, что нарушает его наиважнейшие планы.

К глазам подкатывают слезы.

Быстро моргаю, сгоняя лишнюю влагу и смахиваю слезинку, скатившуюся по щеке. Как то все навалилось и я оказалась не готова.

В дверь звонят и приходится подняться, чтобы открыть. Не знаю, кто там, но даже к племянникам сейчас не могу зайти, а не то что уж принимать гостей.

Но открываю.

Глаза в глаза. Буквально ощупал взглядом всю с головы до ног. Обеспокоенно, внимательно, ничего не упуская из вида. Ноги, бедра, живот, руки, грудь, плечи, шея, лицо. Все обдает жаром, вот только не обжигает, а согревает, успокаивает и расслабляет. Еще раз очерчивает контур моего лица. Глаза красные и он это видит. Склоняет голову набок, прищуривается.

Саша…

И я не выдерживаю. Сама делаю шаг к нему и сама прячу лицо у него на груди. Сама “прошу защиты” и укрываюсь в его огромных объятьях.

Я сама выбираю и окончательно расслабляюсь рядом с ним.

К черту все. Просто нужен. Здесь и сейчас. И завтра это не изменится. Потому что вклинился, впутался, вплелся в мою жизнь и умудрился стать ее частью. Стал необходимым. Тем самым.

Как поняла, что именно он?

Объяснить сложно и просто одновременно. Сестру увезли в больницу, в комнате племянники, поскандалила с коллегой, а сейчас стою, прижавшись к его груди, и понимаю, что только сейчас начала дышать, не услышала и не знаю как, но поняла, что все будет хорошо…

Глава 21

— Ничего мне не хочешь рассказать? — с хитрым прищуром смотря на меня, интересуется сестра.

— Нет. — для убедительности отрицательно мотаю головой. На самом же деле прекрасно понимаю, будет очередной допрос. — Лучше скажи, что говорит врач?

— Врач говорит — тонус матки. Возможно растрясло по дороге. Будет смотреть по состоянию, но на выписку раньше, чем через неделю, рассчитывать не приходится. — вздыхает Леська, устраиваясь удобнее на больничной постели. — А ты не съезжай с темы — мне дети все уши прожужжали про какого-то просто замечательного дядю Сашу.

Опускаю глаза, вспоминая и краснею.

Мишку и Машу он вчера сразил наповал. Да и племянникам немного было надо, только взрослый, которого можно эксплуатировать несколько часов без зазрения совести и они это делали с превеликим удовольствием.

А началось все с того, что я так и стояла прижавшись к Саше, успокаиваясь. Он тоже не спешил меня отстранять. Просто прижимал к