Дай мне второй шанс - Тата Сибирская

Давно у нас повелось дарить друг другу что-то из вещей, что-то прикольное, а чаще неординарное, что себе никогда бы не купил, а зачастую даже бы не посмотрел, и вот такого она приперла целый чемодан, аргументировав тем, что это за два года накопилось — вот и весь наш бардак. Это я еще молчу про сумки с вещами племянников и ее, которые мы тоже бросили до лучших времен.

И вот это все она тащила беременная. Настучать бы ей по голове, если б уже не было так плохо.

— В мои обязанности не входит выяснять кто и что пил, — выплевывает докторица.

— Так, а какого хрена вы тогда смотрели на алкоголь и сделали выводы, если это не входит в ваши обязанности? А если надо это знать, то могли и спросить. — ору, как полоумная, но меня просто бесит эта тетка.

— Слушайте, я все понимаю, но мне тут как бы плохо, не? — тянет Леська. Пока я орала, сестра успела выйти из квартиры, пересечь далеко не короткий тамбур, вызвать лифт и он даже успевает приехать.

Бросаюсь к ней и захожу в лифт, тетка-врач вваливается следом, а я психую снова:

— А у вас носилок нет? Это нормально, что беременная с такими болями идет пешком? — и честно я уже не знаю, я больше за сестру беспокоюсь или просто хочу наорать на эту вредную тетку. Может, если б она себя изначально так не вела, я бы тоже была поспокойнее.

— Ты фильмов пересмотрела? — впивается в меня глазами врачиха. — Тебе таскать их кто будет? Я?

Да, блин. У них разве на такой случай не должен быть в бригаде санитар какой-нибудь, плюс к нему водитель? Да плевать, если б сказали я бы нашла. Я бы тут весь подъезд разбудила, чтобы найти пару мужиков, которые бы унесли носилки. Я сама готова быть одним из этих мужиков, потому что черт побери, даже ни разу не беременная я, догадываюсь что когда у беременной настолько сильно тянет живот, это ни черта не нормально.

— Леська мужу позвонить, родителям? — перевожу фокус внимания на сестру и кажется уже не в первый раз задаю этот вопрос, потому что на эту тетку я сейчас могу только еще громче орать, еще и с матами.

Леська стоит, придерживаясь за стенку лифта, второй рукой держась за низ живота. А у меня кажется вся кровь отливает от головы, сестре определенно становится хуже. Она кривит лицо от боли, хоть до этого и держала невозмутимость на лице, и руки подрагивают. Только тетке-врачихе пофиг, стоит как ни в чем не бывало.

И почему этот гребанный лифт так медленно ползет вниз? Еще пять минут и скорая будет увозить отсюда двоих, потому что смотрю на сестру и страх за нее просто не дает не вдохнуть не выдохнуть.

Не смотря на все это, Леська умудряется усмехаться:

— Всего лишь надо было заболеть, чтобы ты позвонила родителям?

До меня не сразу доходит, что она имеет в виду, а когда доходит…

— В такой момент шутишь? — у нее жутко болит живот, а она прикалывается. Как так-то вообще?

— Да какие уж тут шутки, столько лет не звонила не писала, а тут готова и сама, даже пистолет к голове приставлять не пришлось, знать бы раньше… — кряхтит, сквозь зубы, — а если серьезно, то Пете в отъезде, а родители несколько дней, как улетели к морю отдохнуть. Сегодня точно их не трогаем, а завтра посмотрим. А вот на работу тебе придется позвонить уже сегодня, я без тебя не справлюсь.

И вот если б она не сказала, я б еще не скоро выпала из прострации и догадалась позвонить. Благо телефон со мной, так и не выпустила его из рук с момента вызова скорой.

Уже выходим из подъезда к машине с крестом на капоте, когда на том конце провода мне отвечают.

— Саша, это Юля, мне нужны выходные за свой счет с завтрашнего дня и как минимум на неделю.

Боковая дверь скорой отъезжает и я подскакиваю к Леське, чтобы помочь ей подняться на высокую ступеньку. Не слышу, что мне отвечает шеф, полностью сосредоточившись на сестре.

— Ты мне дашь выходные? Я все равно уйду! — повышаю голос, когда вижу, как сестра согнувшись и прикусив губу, опускается на кушетку, а врачиха отворачивается, копаясь в какой-то сумке и совсем не собирается ей помогать.

— Да. — не уверена, что мне ответ шефа не мерещится, потому что мысли заняты совершенно другим.

— Девушка, если не едете с нами, отойдите нам надо отъезжать. — это уже какой-то мужчина отодвигает меня от машины, крепко взяв за плечи, закрывает двери и отходит.

И только тут до меня доходит, что шеф дал отгулы, а скорая сейчас уедет.

— Какая больница? — долблю в двери.

Хоть одна путная мысль пришла за это время — узнать куда увезут сестру.

— Четверка, — немного приоткрыв дверь отвечает врачиха.

— Я напишу завтра, что привезти, — слышу глухой голос сестры, а потом дверь снова закрывается и машина трогается с места.

А я еще долго стою и залипаю в ту сторону, куда она уехала. Прихожу в себя, когда тело передергивает от холода.

Вскидываю голову вверх и вижу в своих окнах свет. Вот черт, Миша и Маша же наверху одни. Зашибательская я тетка. Подрываюсь и бегу наверх.

Племянники сидят в комнате смотрят очередной мультик на планшете. Как два котенка жмутся друг к дружке, толкаются плечами — кто отвоюет себе для обзора большую часть экрана. Такие похожие в своем упрямстве и такие разные в поведении. Машка более заводная. Мишка строже, будто уже сейчас понимает, что он мужик и какой на нем великий груз ответственности.

Они уже отвлеклись и больше не дуются на маму. Пока я паниковала дожидаясь скорую, Леська успела поговорить с детьми — рассказала, что отправиться на самой настоящей скорой помощи в отважное путешествие — дети восхитились и обиделись, потому что в путешествие могут отправиться только такие взрослые тетеньки и дяденьки, как Леська. Сама бы даже не додумалась сказать им нечто подобное и вообще не представляю, как бы объяснила им, что их мама в больнице.

Оставляю их и иду в гостиную — нужно навести порядок. На самом деле плевать, можно было бы закрыть дверь и уйти к племянникам, убрать все завтра — за ночь ничего бы не произошло,