Потерянная - Катерина Марей

А комната всё кружилась и кружилась. Как же меня штормило рядом с ней. Было ощущение, что периодически отказывает то один орган, то другой. Только мне было всё равно. На данный момент была важна только она! Она стала для меня жизнью. И сейчас я дышал ее нежностью. Но уже в следующую секунду меня снова убило.

— Хватит! — от неожиданного толчка я отступил на шаг и распахнул глаза, непонимающе смотря на девушку, которая секунду назад отвечала мне с той же страстью, которую и я сам дарил ей.

Теперь Лиза стояла с долей страха в глазах смотря на меня исподлобья и обнимая себя руками. Как будто боялась…Жалела? Стыдилась?

— Что не так? — я пробежался взглядом по взволнованному личику, — Что я сделал не так, Лиз?

— Все не так! Никогда больше так не делай, — пробормотала девушка, пытаясь отдышаться и при этом упорно отводя глаза.

— Почему? Мы же оба этого хотим!

— Я не хочу! У меня есть парень, Глеб! — довольно резко и с каким-то отчаянием вскрикнула Лиза.

— Да плевать мне на твоего парня! — про этого пацана говорить я вообще не собирался, а вместо этого шагнул к девушке, но остановился заметив как она сжалась, — Лиза, я знаю правду. Чтобы ты не говорила, только что ты показала мне совершенно другое. Я верну тебя. Теперь я знаю, что ты сама этого хочешь…

Все же я подошёл ближе, намереваясь вновь взять в плен прекрасные губы, которые сейчас слегка припухли от страстных поцелуев. На внезапно щёку обожгло огнём, а глаза блондинки расширились от ужаса, но она быстро взяла себя в руки.

— Ничего ты не понимаешь! Не приближайся ко мне, Глеб!

Последнее, что я успел уловить это слёзы появившиеся в уголках её глаз. И уже в следующую минуту я стоял на кухне один. Ощущая абсолютную пустоту внутри. И только лишь огонь, которым горела щека доказывала, что всё, что произошло сейчас здесь мне не причудилось.

Но она снова меня отшила. Кира ошиблась.

Только в голове засели мгновение нашего поцелуя. Она отвечала. Она до сих пор была моей…

Попытка сбежать от себя

"— Пока человек любит, он будет унижаться до последнего."

©Лиза Георгиева

Меня не просто трясло. Всё тело билось в практически в конвульсиях, прошибаемое разрядами молний, вспышек, пулемётных очередей. Я была на грани от того что бы зайтись в истерике.

Сердце настолько сильно стучало в груди, что было больно ребра и раздирало легкие. Слёзы застилали глаза, хотя я даже не осознавала их причин. Обида на саму себя? Жалость от понимания, что это была лишь минутная слабость и ничего больше? Стыд перед парнем, с которым официально я была в отношениях?

Или может быть..? Но через боль, раздирающую душу, я запретила себе думать об этом.

Я не должна была допускать этого поцелуя!

Но Боже, насколько же он был прекрасен! Как же я его желала! В тот момент когда губы Глеба коснулись меня весь мир словно взорвался на тысячу кусочков и остался лишь только мужчина, который уже слишком давно занял все мои мысли и чувства. До сих пор пальчики на ногах были сведены от того насколько сильно я сжимала их, находясь в крепких объятиях, по которым так сильно соскучилась. Он целовал так одурманивающе. Так что сердце трепетало, готовое вырваться из грудной клетки. Так что казалось ещё немного его напора и я бы сдалась прям там. Отдалась бы его воле, не задумываясь. Глеб… Мужчина, который продолжал сводить меня с ума.

И как только я смогла перебороть сама себя? Как смогла заставить себя его оттолкнуть? А так хотелось просто поддаться. Прекратить это безумное хождение по кругу. Эти невыносимые терзания самой себя. Только это априори было заведомо разрушительным выбором.

И я оттолкнула. Снова… Надеясь, что он поймет и наконец-то оставит меня в покое, освобождая от необходимости проходить это вновь.

Но он пытался подойти опять и это не на шутку меня напугало. Коснётся второй раз и сил уйти у меня попросту не хватит. Я сдамся. Сгорю в этом пламени своих чувств. Окончательно и бесповоротно подарю этому мужчине себя и своё сердце, напрочь растеряв остатки здравого смысла. Только вот что потом? Снова боль, слёзы и отчаяние?

Нет, Лиза! Нельзя! Я должна была придерживаться того выбора, который приняла. Он был правильным! И этим выбором был Дима.

Только вот разве мозг способен договориться с сердцем? А сердце продолжало изнывать моему бывшему телохранителю.

И от этого понимания хотелось просто забиться в угол и рыдать на взрыв. Почему мы любим тех с кем нам никогда не быть? А ведь когда-то я думала, что такое возможно только в моих романах.

Настолько охваченная этими чувствами, я со слезами на глазах забежала в комнату, совсем позабыв о том, что там находится Дима.

— Лиза? — увидев меня в таком состоянии, Дмитрий вскочил с кресла и в моменте оказался рядом, взволнованно заглядывая в моё лицо, — Что случилось? Кто тебя обидел?

— Никто, — я помотала головой и попыталась выдавить подобие улыбки, активно стирая слёзы со своего лица.

Блин, как я могла забыть о нём! Ну что мне теперь ему сказать? Как объяснить свою истерику?

— Всё хорошо, Дим. Правда.

— Ничего нехорошо я же вижу, — притянув меня за талию, парень аккуратно стер пальцами остатки слез, — Кто тебя довёл до такого состояния? Ты уходила из комнаты с улыбкой. И за пятнадцать минут вернулась вся в слезах!

— Я просто… Просто очень больно ударилась, — на ходу соврала я, хотя врать совершенно не умела, — Прям нервом. Локтём.

— Дай посмотреть, — Дима осторожно взял мою руку, на которую я парой мгновений раньше не задумываясь мотнула головой, и аккуратно провёл пальцами по локтю, — Вроде бы ничего серьёзного.

— Ничего серьёзного и нет. Просто было больно и обидно, — сама не понимая своей реакции, я потянула руку назад.

После прикосновения Глеба не хотелось чувствовать чужие руки на своём теле.

— Дим, прости меня, но я хочу побыть одна, — опустив голову тихо произнесла я.

— Почему? Лиза, что вообще происходит? Что происходит с тобой? Последнее время я тебя не понимаю.

— Ничего не происходит. Просто… Просто наверное у меня какой-то гормональный сбой! Разрыдалась из-за какой-то ерунды. И сейчас у меня совершенно нет настроения. А я не хочу портить его ещё и тебе, — глупо оправдываясь, промямлила я, прекрасно понимая насколько бессмысленно все это звучит.

— Ты ничего