Потерянная - Катерина Марей

Но черт возьми, все было не то! Запах, руки, даже тело Лизы было в милион раз желанее. Снова блядь Лиза! Да сука как она опять возникла в моей голове! Но факт оставался фактом.

Я хотел другие губы, хотел другие объятия и другие поцелуи.

— Хватит! — я довольно резко оттолкнул девушку, — Извини, но я не могу.

— Проблемы что ли? — нахмурилась Ника, окинув меня взглядом и снова потянулась ко мне, — Так я помогу.

— Считай что так, — выдохнул я, не желая оправдываться, перед девчонкой с размазанной помадой, — Только помочь ты мне не сможешь. Проклят я.

— Чего? — Ника посмотрела на меня как на придурка.

Оно и понятно. Какой дебил откажется от секса с легкодоступной красоткой. Но для меня это было бессмысленно…Лиза. Снова Лиза.

— Что слышала. Ведьма одна прокляла. Да так, что трахаться не могу. Как только начинаю мозги вскипают.

— Я, пожалуй, пойду, — ткнула пальцем в сторону двери Ника, — А ты это… К бабке что ли какой-то обратись. Или к врачу.

— Иди уже, — отмахнулся я.

Ника убежала, а через минуту напялив футболку из кабинки вышел и я.

— Ну и какого хера? — обратился я к своему отражению в зеркале, облокотившись руками на раковину, — То есть она будет жить дальше. Спать с этим пацаном, а ты не сможешь даже разок поиметь девку?

И что мне делать? Бухать не могу. Присунуть кому-нибудь тоже. Уехать тем более. Сучка ты, Лиза. Самая настоящая зараза.

Быстро умывшись, а заодно стерев следы помады Ники со своей шеи, я вышел из туалета. Бросив на стойку пару купюр, я вышел и из бара. А смысл оставаться? Уже утро, а значит пить я не буду точно. Посетители расходились. Да и сомневаюсь я, что с какой-то другой будет как-то иначе.

Вернувшись к машине, я снова посмотрел на окна, в которых видел ангелочка. Или мне хотелось верить, что я видел ее. Хотя… Наверное, мне куда больше хотелось верить, что это все же была не она.

Решение было одно и оно было единственным. Завтра же поговорю с Психом. Или пусть даст мне задание, для которого нужно будет уехать куда подальше. Или пусть увольняет меня к чертовой бабушке. Но больше рядом с Лизой находиться я не мог.

Уйти или остаться

"— Я ревную. Я бешено тебя ревную."

©Лиза Георгиева

— Так и не уехал? — подошла ко мне со спины Маша, через мое плечо выглянув в окно.

Единственная подружка, которая у меня была. Мы виделись очень редко, но именно ей я доверяла даже больше, чем собственным сестрам. Марийка воспитывалась в религиозной семье и хотя уже давно жила отдельно и стала более раскрепощенной, чем любой из ее родственников, все равно воспитание оставалось соответствующее. Ей я могла доверить все на свете, зная что подружка меня поймет и всегда поддержит.

И сейчас мы обе смотрели в окно на тонированный джип Глеба.

— Нет. Не уехал, — выдохнула я, обхватив себя руками, — Снова он все усложняет.

— Лиз, кажется, от тебя действительно любит, — Машуня положила подбородок мне на плечо, обхватив руками за талию, продолжая смотреть в окно, — Не просто же так всю ночь провел здесь. Не думаю, что спать в машине удобнее, чем на кровати дома.

— Нет. Не любит. Он просто выполняет свою работу, — я решительно задернула тюль, и как только Маша отстранилась, отошла от окна.

— Ты же сама понимаешь, что это не так, — пожала плечами подруга, плюхнувшись на диван и обняв плюшевого зайца, которого пересадила к себе на колени, — Подумай.

— Марусь, я всю ночь тебе говорила, что не о чем думать! Я жду ребенка от другого парня!

Все! Абсолютно все вчера вечером я вылила на подругу. И наше бегство, и свою боль, беременность и отношения с Димой. И любовь к Глебу… Все! Теперь Маша знала, что творится в моей душе.

— А любишь его, — мгновенно возразила Маша.

— Ребенок! — я указала обеими руками на свой живот, а затем махнула на окно, — И он к такому явно не готов!

— Откуда тебе знать? — так же невозмутимо выдала Маша, — Ты его самого спрашивала?

— Ты прекрасно знаешь, что нет. Маш, не смогу я. Я знаю, что он ответит мне и этот ответ меня попросту убьет.

— Лиз, — Маруся откинула зайца и подалась вперед, положив локти на свои колени, — Ты готова поставить крест на своей любви? Вот так просто?

— Дима прекрасный парень, — я уселась прямо на пол на пушистый ковер напротив подруги, сложив ноги по турецки.

— Я не сомневаюсь. Но почему ты готова доверить себя ему, но не готова довериться парню, которого любишь?

— Потому что парень, которого я люблю уже подорвал мое доверие, — развела я руками в разные стороны, — Маш, Глеб ни разу не о семье. Встречашки, гуляшки. Возможно. Но мне уже это уже не подходит. Я скоро стану мамой! Дима же заботливый. С ним мне надежно. И в конце концов именно он отец малыша.

— Я просто не понимаю… Почему нельзя рискнуть? Ты же можешь рассказать все Глебу? Поговорить с ним. А уже потом, смотря на его реакцию, идти дальше. Либо с Глебом, либо если ему это не нужно, то будешь и дальше придерживаться первоначального плана.

— Нет, Маш, — я покачала головой, — Сейчас для меня Глеб остается кем-то особенным. А если он что-то плохое скажет про моего ребенка. Предложит… Я просто не смогу… Не знаю…Как мне с этим быть? Это убьет меня! Это убьет его для меня.

— Может быть ты и права, — вздохнула Маруся, не привыкшая вступать в долгие споры, — Я не могу знать, что творится в твоей душе и не знаю, что в голове твоего Глеба. Тебе лучше знать. Но все-таки подумай. Какой бы Дмитрий не был, но любишь ты все равно Глеба.

— Люблю, — согласилась я, ведь отрицать очевидное было бессмысленно, — До сих пор.

— Вот именно. И он мог в легкую прислать дежурить под окном кого-то другого. Ты сама сказала, что он и его друг для твоего отца ближе всего, а значит типа начальства. Значит есть и подчиненные, которые могут выполнить работу за него.

— Ладно, Марусь, — продолжать разговор, который расшатывал мою решимость, я больше не хотела, — Спасибо тебе за этот глоток свободы. Мне это было необходимо, но пора возвращаться в реальность.

— Ну что ты? — Маша встала и протянула мне руки, помогая подняться и мне, — Ты же знаешь, что я буду рада тебя видеть всегда. И я