Спасите меня, Сатана Алексеевич! - Адель Грейс

Так вот я, если что, согласна на тюрьму.

— Не понял, Вершинина, ты какого чёрта тут делаешь? — чересчур холодно произносит начальник. Словно и не было вчера между нами ничего.

Ника! Между вами и так ничего не было. Забудь!

— Ну я вроде ещё не уволена, а официального документа об отгуле у меня нет, — уверенно и гордо произношу я, откуда у меня столько уверенности я и сама не понимаю, однако терять, как оказалось мне нечего.

— Немедленно собралась и покинула рабочее место, — цедит мужчина, сверля меня взглядом.

Растерянно смотрю на него. Моя уверенность тут же куда-то улетучивается. Что это значит? Я уволена, насовсем?

— Вершинина, ты меня плохо слышишь?

— Я прекрасно вас услышала, Ростислав Алексеевич. Просто не совсем понимаю вашего приказа, — как стойкий оловянный солдатик произношу я. Пусть скажет это сам.

Мужчина разделяет между нами расстояние за считанные секунды. Он возвышается надо мной, как король над слугой. Но я тоже не из робкого десятка. Даже на каблуках, я на голову ниже его. Поэтому не придумав ничего лучшего, я приподнимаюсь на носках, практически равняясь с ним. Его глаза такие злые, словно он прямо сейчас готов меня ими испепелить. Скулы остры, а губы поджаты.

Губы. Я помню, как жадно вчера он меня ими целовал. Чувствую, как лицо тут же вспыхивает этими воспоминаниями. Всё это происходит неконтролируемо.

— Вершинина, — требовательно твердит мужчина, — Повторяю. На сегодня у тебя согласован отгул. Приказ в бухгалтерии. Поэтому ты либо сейчас же едешь домой соблюдать постельный режим, либо идёшь в бухгалтерию за полным расчётом.

Отрываюсь от его губ и пытаюсь понять сказанное.

— Я не уволена? — первое, что выпаливаю я.

— А есть причины? — прищурив глаза, интересуется босс.

— Нет! — быстро отвечаю я.

— Тогда быстро домой! — заключает Фишер и разворачивается в сторону своего кабинета.

— Юлия подменит меня? — зачем-то интересуюсь я. Только сейчас до меня дошло, что помощник должен быть на месте до прихода босса. Может, он отправил её по какому-то поручению? — Там просто много задач накопилось, переживаю…

— Езжай домой! — по слогам приказывает мужчина.

Уххх… Как же хочется порычать на него за его немногословность и холодность. Психуя, забираю свою сумку и спускаюсь на лифте вниз. Отгул так отгул!

Выходя нос к носу встречаюсь с помощницей Астахова.

— О, Николь привет, ты уже выздоровела? — девушка оглядывает меня с ног до головы. Но откровенно говоря, я чувствую себя всё ещё неважно, и судя по жалостливому лицу Юлии, это заметно.

— Привет, Юля. Ещё нет, у меня отгул, оказывается, а я не была уверена, вот и пришла, — оправдываюсь. Мне хочется спросить, почему вчера ничего не было сделано из задач, но я стесняюсь. Всё-таки я не вправе задавать такие вопросы, работая всего неделю.

— Ох, как же Ростислав Алексеевич один справится, — взволнованно произносит девушка.

— В смысле один?

— Ой, мне пора, — Юлия быстро прыгает в закрывающийся лифт, а я не успеваю.

Как один? Неужели в компании не нашлось человека заменить меня на один день!

Дожидаюсь пока лифт спуститься и снова еду на тринадцатый этаж.

Стучусь в кабинет к боссу и не дожидаясь ответа залетаю.

— Ростислав Алексеевич, я не могу… — замолкаю на полу слове.

Я влетела в кабинет, как раз в тот момент, когда мужчина переодевал свою рубашку. Хлопая глазами, откровенно пялюсь на него, словно никогда не видела полуголого мужчины.

И я готова признать — тело Фишера просто фантастическое. Большие накаченные руки, полностью увиты венами. Шесть кубиков пресса красиво очерчены и треугольником спускаются вниз в самое жаркое место… А в костюме и рубашке и не скажешь, что у него такое совершенное тело.

— Вершинина! — строго выговаривает босс, глядя на меня.

— Ой, — резко отворачиваясь, понимая, что я непозволительно долго пялилась на его торс, — Я прошу прощение, не думала, что вы… заняты.

— Ты должна быть уже наполовину пути к дому, какого чёрта ты вернулась?

— Юлия сказала, что вы остались без помощницы, а я не могу вас оставить.

Слышу, как мужчина тихо ругается, сетуя на язык без костей у женщин.

— Я тебе сказал, либо домой, либо за расчётом в бухгалтерию!

— Но… — жалобно поворачиваюсь, мужчина уже застёгивает последние пуговицы на рубашке.

— Никаких но. Ты вообще слышала мой приказ?

— Да, но… — снова пытаюсь возразить.

— Тогда твой выбор?

Поджимаю губы. Ну почему, почему он такой бездушный тиран?

— Я поеду домой…

— Молодец!

— Только дайте мне тогда разрешение работать из дома, — договариваю я, гордо подняв голову и скрестив руки на груди.

— Вершинина, моё терпение и так на исходе.

— Я не уйду, пока вы не дадите своего разрешения! — чувствую, как головная боль начинает возвращаться, но я продолжаю стоять на своём. Мне не хочется потом до ночи тут сидеть и работать. И оставить всё на самотёк с мыслью, что всё равно мне не работать здесь — тоже не могу.

— Ты вообще неуправляемая! — со вздохом заключает босс и протягивает мне листок и ручку, — Пиши служебную записку на моё имя. Укажи, что все данные будут перенаправляться только на почты сотрудников и ни ничьи больше. Даже поставщикам ничего не отправляешь. Перешлёшь мне — я направлю.

Растерянно забираю листок. Что нужно написать? Я ж ещё не писала никаких служебок.

— Ты что никогда не писала служебных записок? — удивлённо спрашивает Ростислав.

Качаю головой. И мне безумно стыдно за это. Я же ведь никогда не работала. Откуда мне знать, как пишутся эти записки.

Вдохнув носом несколько раз воздух, мужчина закрывает глаза, а затем начинает мне объяснять, как это всё делается. Записываю под диктовку. Благо по русскому у меня всегда было отлично. Отдаю ему на подпись документ. Босс ставит размашисто свою подпись, печать и возвращает мне его обратно.

— Отдашь внизу охраннику, он передаст безопасникам. Всё, покинула мой кабинет.

— Спасибо, спасибо! — радостно благодарю.

Я и вправду рада, потому что мне нравится эта работа и то, что я делаю.

Спускаюсь вниз, передаю, как и велел начальник, охраннику документ и покидаю стены офиса. Однако на выходе меня ловят.

— Николь, прошу за мной, — говорит какой-то мужчина в очках, как из фильма «Люди в чёрном».

— Никуда я с вами не пойду! — сопротивляюсь я, когда тот пытается схватить меня за локоть. Это что ещё за тип?

Затем мой телефон начинает вибрировать в сумке. Это босс.

— Да, Ростислав Алексеевич… тут… — хочу сказать, чтобы вызвали охрану, так как неизвестный тип пытается меня