Спасите меня, Сатана Алексеевич! - Адель Грейс

И не дожидаясь ответа, разворачиваюсь, и походкой от бедра, выхожу из кабинета.

Закрыв за собой дверь, облокачиваюсь на неё. Тело всё дрожит от адреналина и страха.

Да, я боюсь. Невероятно боюсь, что сейчас в лифт зайдут люди в форме и арестуют меня за мошенничество и шпионаж. Я готова пойти в тюрьму, но хотя бы за то, что я действительно сделала. А не за какие-то предположения.

Дышу носом несколько раз, затем беру себя в руки и иду работать.

Глава 26

Ненормальная, необузданная, невыносимая, неадекватная и просто непредсказуемая женщина! Надо же сказать МНЕ такое, что она никому ничего не расскажет о нас с Таей. Хотя я всего лишь хотел попросить её не бегать на каблуках, ведь это небезопасно. Ну почему я пошёл на поводу у Ильи и взял эту сумасшедшую на работу?

Да. На удивление, она справляется со своими обязанностями лучше других помощниц. Отдаётся работе на все двести процентов, как и я. То, насколько она отключилась, корректируя график, похвально. Я даже сперва подумал, что Вершинина просто отключила микрофон, но звук клавиатуры развеял моё предположение. Пришлось ждать и меня впервые это не выбесило. А уж получить готовый график и в принципе полностью меня удовлетворившим — это было удивительно. Я впечатлён.

Но всё остальное!

Непокорность, упрямство, строптивость и отсутствие страха передо мной. Это ужасно раздражает и в то же время невероятно будоражит. Я привык к совершенно другому отношению к своей персоне, однако эта девушка рушит абсолютно все стереотипы.

На столе лежит папка с её досье. Я открываю, в надежде узнать все секреты, но не нахожу ничего интересного. Всё это я и так знаю. Звоню начальнику и разношу отдел безопасности в пух и прах. Прошу к понедельнику узнать абсолютно всю информацию о Николь Вершининой. Вплоть до её генеалогического древа.

Дальше погружаюсь в работу. В час звенит будильник, напоминая об обеде. Беру пиджак и выхожу из кабинета. Николь с кем-то разговаривает по телефону. Объясняет, что на ближайшие две недели встречи не назначаются. Она ведёт себя мило и достаточно профессионально. Словно это работа создана для неё. Неужели девушка так же работала в другой компании? Тогда я готов признать, что полностью ошибся на её счёт.

Николь кладёт трубку, что-то отмечая в компьютере, но телефон опять звонит. Отрываюсь от Вершининой и иду в сторону кабинета Ильи. Чувствую себя некомфортно из-за нашего последнего разговора. Мы никогда не ставили женщин выше нашего бизнеса и дружбы. Но Астахова нет на месте и Юлии тоже. Возвращаюсь обратно, Николь всё ещё на телефоне. Она вообще планирует идти на обед или нет?

Кладёт трубку, однако телефон опять звонит, я подхожу к её столу и не даю ответить на звонок, закрыв рукой трубку.

— Время обеда, ты помнишь, что по трудовому договору должна пойти на него? — спрашиваю я, глядя прямо ей в глаза.

— Но телефон…

— Вершинина, мы уже это обсуждали, никаких но, — цежу я.

Девушка хмурит свои красивые бровки, поглядывая на телефон, который не умолкает. Вижу, как хочет высказаться, как сверкают глаза, если бы могла убить ими, то точно сделала бы это.

— Хорошо, Ростислав Алексеевич! — чересчур доброжелательно отвечает она.

Надевает под столом туфли, берёт сумку и демонстративно мимо меня идёт к лифту. Вот об этом я и говорю — совершенно непредсказуемая.

Иду следом и теперь мы вдвоём ждём лифт.

— Если хочешь, можем вместе пообедать, — предлагаю я, а потом жалею об этом. Ну какой начальник обедает со своими подчинёнными?

Корпоративная этика, все дела.

— Спасибо, но я как-нибудь сама найду себе обед, — дерзко отвечает она и заходит в только что подошедший лифт.

Девушка нажимаете кнопку седьмого этажа. Ну, конечно, где ж тебе ещё обедать, как не у рекламщиков.

— Приятного аппетита! — говорит Николь и выходит, когда лифт останавливается на нужном этаже.

О, дьявол! Ну что за девушка!

Еду в ближайший ресторан, меня там уже знают, поэтому быстро приносят мой стандартный обед и кофе.

Но я даже не притрагиваюсь к еде, потому что мои мысли все погрязли в Вершининой. Мне не даёт покоя, кто она такая?

Поэтому быстро допив кофе, я возвращаюсь в офис. Где моя помощница уже сидит за своим рабочим местом и общается с кем-то по телефону. Смотрю на время: 14.02.

Ладно живи.

С трёх часов у нас запланированы встречи. Поэтому через пятнадцать минут стучится Николь, сообщая, что нам пора выезжать.

По дороге она сообщает о теме встречи, даёт мне договора и распечатанные презентации. В который раз поражаюсь её профессионализму. Я даже в какой-то мере восхищён.

Всё проходит гладко и без эксцессов. Мы подписываем несколько контрактов на продажу, чему я безумно доволен.

На последней встрече пришлось чуть задержаться, а всё потому что клиенту понравилась моя помощница и он, не стесняясь меня, открыто с ней флиртовал, благо Вершинина держалась отлично и старалась весь флирт перевести в тему нашей встречи.

— Садись в машину, мы довезём тебя до дома, — говорю я, когда встреча наконец-то завершилась.

— Спасибо, но я прогуляюсь, — вежливо отказывается она, выходя из ресторана на улицу.

Смотрю на небо, облака вот-вот заплачут. А помощница только пару дней назад перенесла температуру. Хочет ещё раз заболеть? Ну нет, не в мою, как говорится, смену.

— Сейчас пойдёт дождь, а у тебя нет даже зонта, быстро в машину! — злюсь я, почему просто нельзя сделать так, как прошу.

— В прогнозе сегодня дождь не обещали. Я сама прекрасно дойду, ну или вызову такси, — хмурясь протестует Вершинина, — Спасибо за заботу! — с ядом в голосе произносит девушка.

Дьявол! Ну за какие грехи мне эта ненормальная досталась? Ничего не говоря, разворачиваюсь и иду к машине, проклиная всё на чём свет стоит.

Неожиданно звучит резкий раскат грома, а затем небо разделяет яркая вспышка, озаряя тёмную улицу светом. Слышу громкий вскрик и быстро поворачиваюсь.

Николь стоит на лестнице, сумка валяется у ног, а лицо закрыто руками. Надо же, хоть чего-то боится эта девушка!

Иду обратно к этой ненормальной. Не оставлять же её в таком состоянии.

— Всё хорошо, это всего лишь гроза, — хочется сказать это как можно успокаивающе, но выходит слегка с раздражением.

Не дано мне успокаивать.

— Николь? — обращаюсь к ней, но девушка молчит, я лишь только вижу, как часто вздымается её грудь, —