Чужая жена - Хельга Дюран

— Тебя послушать, Демид, так я всё делала не так.

— Ты начала краситься в десять лет! Одевалась, как последняя блядина!

— И что с того? Это давало тебе право оскорблять меня?

— Да, иногда я срывался, не спорю. Я пытался тебя воспитывать, как мог, как умел, чтобы ты не выросла шлюхой.

— Но я и не была шлюхой, пока ты меня не заставил ею быть.

Демид ненадолго замолчал, обдумывая наш разговор. Потом резко остановился и взял меня за плечи, заглядывая в лицо.

— Ты права, Оля. Мне стоит попросить у тебя прощения. Я знаю, что ты не шлюха. Я, наверное, ужасный воспитатель? — У меня в горле встал ком, поэтому я ничего не ответила. Барсов признал свои ошибки? Раскаивается? Да быть того не может? Это какая-то часть его игры? — Я хочу, чтобы ты знала, что мне никогда не доставляло удовольствия ругаться с тобой. Когда я думал, что мне будет по кайфу унижать тебя, что я буду наслаждаться твоими страданиями, я ошибался. У меня не получилось, малыш. Ни хрена не вышло.

Он отстранился так же резко, как и схватил меня. Джек принёс ему палку, отвлекая его внимание на себя.

Барсов шёл чуть впереди меня, а я сверлила взглядом его спину, всё ещё не веря в то, что он только что сказал. Неужели у него есть сердце?

Нужно было подождать всего лишь десять лет, чтобы Барсов извинился? Ну, уж нет! Хрена лысого ему, а не моё прощение!

— Думаешь, можно просто попросить прощения, и я прощу тебя, Демид?

— Нет, конечно. Прощение можно только заслужить. Поступками. Тебя это тоже касается, великая обиженка. Как мужчина, я не принимаю всерьёз те слова, что вылетают из твоего сладкого ротика. Женщины весьма эмоциональны по своей природе, ничего не поделаешь. Но вот твои поступки, твоё поведение… Это нечто!

— Ты о нашей первой ночи?

— О ней тоже! Довольно разговоров на сегодня! Давай просто отдохнём, пока не разругались?

Мы вышли на берег, и я догадалась, что Барсову гораздо неприятнее говорить о том, что было между нами раньше, чем я думала. Неужели до сих пор дуется из-за случайного секса с ненавистной, пустоголовой дурой?

А вообще, он классно он устроился! Мы говорим только о том, о чём хочет он.

Ладно, я обещала не придираться. Я уже отчаялась поговорить о чём-то серьёзном с Демидом без срачей или драк, но только что он меня удивил. Надолго ли он успокоился? И что это за предложение стать его любовницей? Он как-то по-другому будет меня ебать?

Снова никакой конкретики.

30. Ольга

Демид расстелил покрывало для нас и достал напитки из рюкзака. Мысли о моём повышении по карьерной лестнице не давали мне покоя. Но больше всего меня беспокоила возможная встреча Андрея и Демида. Я боялась не того, что мой новый и единственный друг увидит Демида, а наоборот. Барсов его просто на куски порвёт при встрече. Вон как он завёлся оттого, что его друзья якобы как-то не так смотрели на меня, когда я была соплячкой. Я такого не замечала, если что.

Я могла позвонить Андрею и попросить, чтобы он случайно не набрёл на нас с Демидом во время очередной прогулки, но это бы выглядело идиотизмом. Оставалось надеяться, что Андрей занят чем-то и ему не до шатаний по лесу.

Демид лёг на спину и, положив голову мне на колени, закрыл глаза. Поддавшись какому-то порыву, я ласково погладила его по волосам и бороде, вглядываясь в его расслабленное лицо. Сейчас мы молчали, и мне было хорошо с ним, спокойно.

— У тебя есть кто-то ещё, Демид? — не удержалась я от длительно мучавшего меня вопроса.

— Что ты имеешь в виду? Трахаю ли я другую женщину, пока ты в ссылке? — не открывая глаз, сонно пробормотал Барсов. Он повернулся набок и уткнулся мне лицом в живот. — Балдею от твоего запаха. Ты какая-то особенная.

— Ты не ответил на вопрос.

Сердце забилось чаще, боясь услышать не тот ответ, на который я надеялась в глубине души.

— Мой ответ нет.

Просто "нет"?

Боже, что я ещё хотела услышать? Что я единственная и неповторимая? Слишком жирно. Но всё же…

— А почему?

Я не считала Барсова бабником, но я помню, как мои подружки ссались кипятком, завидев его. Да и я сама находила его невероятно сексуальным, поэтому мне хотелось выцарапать девчонкам глаза, чтобы они на него не смотрели.

— Моя ж ты мозгоклюечка! — Демид рассмеялся и укусил меня за живот, заставив подскочить на месте. — Тебе реально интересно почему? Таково было моё решение. Я удовлетворил твоё любопытство?

Каковы бы ни были мотивы Демида быть моногамным в отношениях со мной, его ответ меня успокоил. Я поверила ему на слово. Может, это глупо, и мне просто хочется, чтобы Барсов был верен мне, но причин, чтобы не доверять ему, у меня не было.

— Не совсем. Почему мы не пользуемся презервативами?

— Потому что я тебе доверяю.

— В смысле? Ты имеешь в виду ЗППП? Да ты охренел? Я, вообще-то, про другое!

— Боишься залететь от меня?

— Я не думала об этом, но прерванный половой акт ненадёжен.

— Я надёжен. Если всё же возникнут проблемы, я их решу.

— Отправишь меня на аборт?

— Господи, какой на хуй аборт? — Демид нехотя поднялся и сел рядом со мной, потерев лицо ладонями. — У тебя были аботрты? От Бондаренко?

— Нет! Конечно, нет! Думаешь, я способна убить ребёнка?

— Да я просто спросил. Ничего такого я не думаю. Короче, Оль, давай решать проблемы по мере их поступления? Не сгущай краски.

— Я просто хотела, чтоб ты знал, что если я забеременею, то ты не заставишь меня сделать аборт.

— Вот ты какого мнения