Печать Индиго. Владыко Миров (3 книга) - Арина Теплова

что не сможет ранить никого из них, потому что для светового луча надо было вытянуть руку вперед. Двое Темных уже схватили ее и поволокли наружу. Слава лихорадочно искала способ высвободиться, и тут ей в голову пришла некая мысль. Она сцепила пальцы связанных рук и прикрыла левой ладонью правую, на которой было обручальное кольцо. Она начала стремительно сливать в металл кольца заговор, наполняя его образами, и делая нечто вроде энергетического послания. Ее вывели на двор, где стояла наковальня, и один из братьев дул в разведенный костер.

— Кладите ее, — велел Темный кузнец, указав на облезлый стол.

Без промедления Славу подняли, и она краем глаза увидела в руках кузнеца небольшой железный обруч. Она дико забилась в руках Темных, но те легко положили ее на стол, задрав юбку. Ноги Славы удерживали неподвижно, и в следующий миг она ощутила, как горячее железо сковало ее лодыжки почти у ступней. Она закричала от жгучей боли, едва не лишившись сознания. Кузнец быстро окольцевал ногу, и она почувствовала, как некая темная аура начала стремительно окутывать ее существо.

Ее ногу полили ледяной водой, чтобы железо остыло и затвердело, и вновь ее проворно подняли. Слава бросила беглый взгляд на свою лодыжку, отметив, как от железных кандалов на правой ноге тянется небольшая крепкая цепь. Темные вновь поволокли ее в дом. Когда ее ввели в комнату, где ожидал Верховный, девушка поспешно стянула со своего безымянного пальца кольцо и бросила его. Оно упало на пол, откатившись в сторону. Слава понимала, что, если Владимир будет искать ее, возможно, он найдет ее кольцо, и то покажет, что случилось, потому что она сделала заговор на видение. Никто не заметил ее движения.

Темные поставили Славу напротив Верховного.

— Теперь ты готова служить своему новому хозяину, девка, — проскрежетал довольно Лионель.

— Сжальтесь, — прошептала вдруг Слава, почти не веря в то, что старик услышит ее. — Он так много страдал! Убейте меня, но сжальтесь над ним!

— Твоя смерть уже не нужна! Ибо камень разрушен и потерял необходимую силу! А тебе следует подумать о себе. Ибо твоя жизнь будет гораздо мучительней, нежели его.

Старик сделал еще два шага к ней и его костлявый палец уперся в живот молодой женщины.

— В тебе зародилась жизнь. Ты носишь его ребенка. Но это будет для тебя не радостью, а мучением, — продолжал Верховный словно заклинание. — Твой ребенок умрет во чреве! Ты будешь отдана человеку, который своей похотью высосет из тебя все соки. Ты будешь всецело в его власти, отдана ему на усладу и поругание. Он жесток и безжалостен, и твоя беременность не продлится долго. Ты скинешь этого змееныша. И твоя жизнь продлится в неволе и пытках недолго! Именно это предрек наш Великий Повелитель Тьмы!

Слава, ошарашенная, безмолвная и дрожащая, увидела, как старик сделал знак рукой, и один из монахов услужливо распахнул дверь. Верховный громко пророкотал:

— Зайди!

Вошедший мужчина, высокий, мощный, с темной короткой бородой и дикими глазами, появился в полумраке комнаты. Взгляд Артемьева, яростный и жуткий, вмиг остановился на испуганной девушке с распущенными волосами. Глаза его загорелись сумасшедшим светом.

— Забирай ее, отныне девка принадлежит тебе! — велел старик.

Лицо Федора Артемьева показалось Славе маской демона. Она начала задыхаться от сковавшего ее горло ужаса. В следующий миг она потеряла сознание.

Федор кинулся к Славе, подхватив ее на руки.

— Она жива? — обеспокоенно спросил он, всматриваясь в неподвижное лицо молодой женщины.

— Жива. Немного обожди, и придет в себя, — поскрежетал Лионель.

— Хорошо, — кивнул Артемьев, прижимая девушку к своей груди и отмечая железную цепь на ее ноге.

— Забирай девку. Она твоя, как я и обещал, — глухо процедил Верховный. — Цепь держи крепко, а в своем доме прикуй ее к стене, хотя лучшее для нее место — это темница. И гляди в оба, а то опять сбежит, как в прошлый раз. Она хитра как лиса. Да железный обруч с ноги ее не снимай. Он подавляет сознание, и она становится покорной. Иначе улизнет, а ты ведь этого не хочешь?

— Нет, — кивнул Федор, не спуская влюбленного взора со Славы и все еще не веря в то, что желанная девушка вновь в его руках.

— И не забудь, что я сказал тебе…

— Да. Я все помню.

— И не церемонься с ней. Ты должен показать, кого ей положено любить! Только так она поймет, что ты истинный ее муж и господин. Девка эта любит силу, именно так Соколов смог подчинить ее себе. Девка должна узнать твою силу и волю. И когда она поймет, что деваться ей некуда, смирится со своей участью.

— И она сможет полюбить меня? — спросил наивно Артемьев, смотря в мерзкое сухое лицо старика.

Верховный поморщился от этих слов и как-то жутко оскалился, добавив:

— Конечно.

— Я понял, — выдохнул довольно Артемьев и вновь перевел взор на прелестное лицо Славы. — Тогда мы пойдем? Мои люди уже заждались у ворот.

Лионель кивнул. И молодой человек быстро направился к выходу со своей сладостной ношей. Уже у выхода Верховный в спину Федора проскрежетал:

— Про амулет, что я дал тебе, не забывай. И делай так, как я тебе велел, иначе не подчинишь себе девку…

— Я помню…

Когда Артемьев с девушкой на руках покинул горницу, Лионель обернулся к дальнему темному углу, который не освещался, и вымолвил:

— Ты все видела, девица. Я выполнил свою часть уговора, как и ты свою.

— Да, — раздался приглушенный голос из темноты, и на свет вышла высокая женщина, скрытая темным плащом и капюшоном от лица до пола. — Она осталась жива, как мы и уговаривались. Но кто та несчастная, которая погибла вместо нее?

— Я не обязан отвечать на этот вопрос, девица. Наши братья не навредили тебе в той смертельной схватке. Мы показали мальчишке другую девицу, и он поверил, что это Слава, и что она умерла. Мы выполнили свою часть уговора. И все на этом, — проскрежетал Верховный.

— Да, так и есть. Я здорова, и все было сыграно отменно, — кивнула женщина, и по ее телу прошел леденящий кровь озноб от осознания того, к чему она сейчас была причастна и что совершила. Некая девица погибла ночью, а Светослава оказалась в плену у