Страх одиночества - Селина Дрейк

Эсперанса подняла изумленный взгляд на мужчину, который все ещё держал ее за руку.

— Ты любишь ее? — спросила она, явно не веря своим ушам.

— Больше, чем ты можешь себе представить.

Юная испанка вскрикнула, приподнялась на цыпочки и принялась покрывать лицо Маноло поцелуями.

— Эй, прекрати! — запротестовал он, осторожно беря ее за руки и отрывая от себя. — Сейчас Валери опять подумает Бог знает что. Она и так, кажется, решила, что мы с тобой чересчур близки.

Эсперанса резко повернулась к Валери.

— Ты думаешь, что мой Маноло станет обманывать женщину, которую ждал всю жизнь? Ты что, совсем глупая? Похоже, ты не заслуживаешь любви моего брата! — закончила она, энергично тряхнув головой.

— Твоего брата? — ошеломленно повторила Валери.

— Сводного брата, по правде говоря, — поправил Маноло. — Валери не знает о том, что мы родственники, — пояснил он Эсперансе. — Ты же просила никому не говорить о нашем родстве, вот я и не говорил.

Эсперанса надула алые губки.

— Все равно ей нет прощения! Даже если бы ты не был моим братом, она могла бы больше доверять тебе. Ты же не такой легкомысленный, как твой отец. И не такой глупый, как этот Мануэль, который никогда не знает, как поступит в следующий момент. Ты хороший, добрый, честный. Так что она должна перед тобой извиниться.

Валери так не думала. Она считала, что, если кто тут и должен извиняться, так это Маноло, который лгал ей насчет Эсперансы. И заставил пройти через ад, когда она смотрела, как он танцевал со своей сестрой.

Маноло углядел на ее лице недовольство и поспешно улыбнулся.

— Почему бы тебе не пойти к Мануэлю и самой не извиниться? — предложил он сестре. — За твое собственное поведение…

Эсперанса сразу сникла.

— Хочешь сказать, что на сегодня репетиция закончена?

— Конечно. Если ты с ним помиришься, я уверен, он будет вкладывать больше чувства в свою партию.

— Наверное, ты прав. — Эсперанса засмеялась и легко сбежала по ступенькам со сцены. — Это было бы неплохо, поскольку он совершенно не умеет притворяться. Все на лице написано.

— Тяжело притворяться, когда влюблен. Сердце диктует собственные правила, — сказал Маноло, нежно глядя на Валери.

— Ха! — Эсперанса, подбоченясь, встала рядом со сценой. Большинство мужчин понятия не имеют, в каком месте у них сердце. Единственная часть тела, о местоположении которой они точно осведомлены, находится несколько ниже пупка. — Она уставилась на Валери своими огромными темными глазами. В ее взоре явственно читалось неодобрение. — Большинство мужчин, я сказала. У моего брата есть сердце! Так что постарайся не огорчать его, моя дорогая, а то ответишь передо мной. Я вовсе не такая мягкая, как Маноло, и не стану с тобой церемониться. Запомни, мой отец был тореадором! — С этими словами Эсперанса вздернула подбородок выше прежнего и удалилась.

— Напомни мне, чтобы я никогда не перечила твоей сестре, — усмехнулась Валери, удостоверившись, что Эсперанса точно покинула их.

— И мне тоже! — прорычал Маноло, грозно глядя на нее. — Перестань смотреть на меня так, будто я совершил что-то плохое. Эсперанса права: твое поведение не выдерживает никакой критики. Что вы можете сказать в свое оправдание, мадам?

Он встал напротив нее, скрестив руки на груди, его брови сдвинулись.

— Ты танцевал очень хорошо, — спокойно заметила Валери, не желая позволить Маноло вывести ее из себя. — А еще ты очень хороший актер.

— Это не была игра. Потому что в мыслях своих я танцевал не с Эсперансой. Я танцевал с тобой, моя любимая, глупая, недоверчивая Валери.

— О… в самом деле? — Чувство вины и удовольствие переполнили ее, прогнав злость и обиду.

— Почему я должен все объяснять тебе по тысяче раз? — Он пылко обнял ее. — Когда же наконец ты начнешь мне верить?

— Будь честным, Маноло, — ответила она, стараясь не дать мыслям разбежаться из-за его близости. — Тебе не кажется, что такая женщина, как твоя сестра, может оказаться губительной для любых отношений? Она такая красивая, такая страстная! Поэтому я была не так уж и не права в моих подозрениях. Если бы ты раньше мне сказал, что это твоя сестра, то я не вообразила бы невесть что. И не ревновала бы. Я уверена, что Эсперанса не возражала бы, если бы ты открыл мне правду.

— Может быть, я хотел, чтобы ты ревновала, — признался Маноло, крепче прижимая ее к себе. — Может быть, мне тоже надо было убедиться, что ты испытываешь ко мне нечто большее, чем сексуальное влечение. Может быть, я повел себя не очень правильно, но что поделаешь. Зато меня очень порадовала твоя реакция на происходящее. Она подарила мне надежду. Видишь ли, я еще никогда не встречал женщину, которой было бы неприятно появиться со мной на людях. Ты — первая. Для меня это очень трудная ситуация.

— Ну хорошо, — сжалилась наконец над ним Валери. — Забудем об этом. Я не хотела обидеть тебя, Маноло. Я просто очень боюсь, что ты обидишь меня.

— И у тебя есть причины для этого. Мое прошлое выглядит отнюдь не безупречным, не правда ли? Но я люблю тебя, Валери. Эсперанса была права, сказав, что я ждал тебя всю жизнь. И даже думал, что никогда тебя не встречу. Временами я начинал бояться, что унаследовал от своего отца только холодное сердце. Я не понимал, что такое любовь… пока не встретил тебя.

Маноло поцеловал ее нежно и страстно.

— Скажи, что тоже любишь меня, — прошептал он, не отрываясь от ее губ. — Скажи мне…

— Я… я люблю тебя, — всхлипнула она.

— Тогда, пожалуйста, не прячь меня от людей, моя дорогая. Я больше этого не вынесу. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. Я хочу, чтобы ты гордилась моей любовью. Пойдем со мной на премьеру в пятницу. Прошу тебя, Валери, не говори «нет». Ты должна наконец избавиться от цинизма и поверить людям. Поверить мне. Я никогда не заставлю тебя пожалеть об этом. Клянусь!

Валери всем сердцем желала сделать так, как он хочет, хотя разум все еще противился этому. Но на сей раз сердце победило.

— Хорошо, — еле слышно ответила она.

Маноло радостно вздохнул.

— Не могу передать, как я счастлив, — прошептал он и поцеловал ее еще раз.