Мой враг - Алёна Невская

Не помню, как добираюсь до дома, что отвечаю родственнице, увидевшей меня в таком плачевном состоянии. Помню только, как падаю на кровать и лежу трупом, игнорируя телефон и бабку, пытающуюся выудить, что со мной случилось. Я словно растворяюсь в какой-то прострации и больше ничего не хочу и не чувствую… Словно я умерла… как Вера…

Я даже не замечаю, как проваливаюсь в сон, который на время отложил в сторону все мои переживания. Но проснувшись, по мере возвращения в действительность, я ощущаю, что весь груз моих проблем снова лег мне на плечи, и я не знаю, как с этим справиться.

Выхожу на балкон и непроизвольно смотрю на место, куда ставил Максим свою машину. Сглотнув комок в горле, решаю, что мне пора возвращаться в Москву. Возможно, родные стены помогут мне пережить свое разочарование и свою грустную историю любви.

Мельком взглянув налево, туда, где зелеными шапками маячили кроны деревьев Летнего сада, я понимаю, что немедленно хочу оказаться там.

Вылетаю из квартиры и быстрым темпом иду в сад. Мне необходимо его спокойствие и умиротворенность, поскольку внутри меня такая неразбериха, что нет сил проанализировать и разложить все по полочкам.

Бродя по тихим дорожкам парка, я пытаюсь размышлять.

Совсем недавно я жила мыслью о мести, это был мой вечный двигатель, моя главная цель. Сейчас она разбилась вдребезги, и вместе с ней сломалась часть меня. Моя самоуверенность рухнула со своего пьедестала, и я вдруг поняла, что не все в жизни зависит только от меня и моих желаний…

Дорожки парка идут прямо, а потом раздваиваются, и мне в голову приходит мысль о том, что так часто происходит в жизни: перед нами встает выбор – идти налево или направо, и от него зависят события, которые произойдут с нами дальше.

Но как узнать, по какой дорожке идти?

Как сделать этот правильный выбор?

После двухчасовой прогулки я чувствую себя немного лучше, насколько это может быть в моей ситуации и в моей развалившейся на части жизни. Я уныло отправляюсь домой, испытывая странные ощущения, что мне не надо никуда собираться и ехать, что у меня нет никаких целей и планов... Я уже так втянулась в загульную жизнь, которую вела эти две недели в Санкт-Петербурге, что реально ощущаю, что происходит что-то не то и мне чего-то не хватает.

У подъезда замечаю странного мужчину в черном, но, приглядевшись, не узнаю в нем ни Макса, ни Вадима, ни его водителя и, выбросив его из головы, продолжаю приближаться.

– Ника? – то ли спрашивает, то ли зовет он, и я, подняв на него глаза, удивленно отвечаю:

– Да.

– Пойдемте со мной.

Таращусь на него.

– Я вас не знаю.

– А вам меня и не надо знать, – бесстрастно отвечает он.

– Я не пойду с вами!

– Пойдете! – звучит уверенное возражение.

Холодею, но, мужественно смотря в его глаза, спрашиваю:

– Вы что, насильно меня потащите?

От его ледяного «да» я чувствую, как страх закрадывается в мое сознание, а когда мужчина, обхватив меня за талию, тянет к машине, я пытаюсь закричать, он тут же закрывает мой рот своей ладонью, чтобы я больше не могла издать ни звука.

Незнакомец впихивает меня на заднее сиденье машины и жестко командует:

– Двигайся!

Послушно выполняю сказанное, он садится со мной рядом, и автомобиль срывается с места.

Пытаюсь не паниковать, а рассуждать о происходящем, и чем больше думаю, тем больше убеждаюсь, что меня везут к Вадиму. Скорее всего, он уже в курсе о моем визите к его жене, но что теперь хочет от меня – остается под вопросом…

Перебираю возможные варианты, и мне становится еще страшнее…

Ждет ли меня участь Веры? Или он просто захочет получить то, что якобы я ему уже дала?

Глава 12.3

Когда мы поворачиваем на знакомую улицу, я тотчас убеждаюсь, что это люди Вадима, и мы едем к нему.

Не верьте тому, кто говорит, что он ничего не боится! Даже самый смелый человек на свете не лишен страха. Я тоже никогда не была трусихой, но я жутко боюсь, подходя с этим, в черном, к знакомой двери квартиры Вадима, просто я не показываю этого, понимая, что моя истерика мне никак не поможет, а выглядеть я буду жалко.

Дверь открывается, и я оказываюсь лицом к лицу с человеком, которого столько обманывала. Мужественно не отвожу глаза и вхожу в гостиную. Вадим что-то тихо говорит моему конвоиру, закрывает дверь и подходит ко мне.

– Жду твоих объяснений. Что это? – он указывает на наши фото, лежащие на столе.

– Фотографии.

Приближается вплотную, и я вижу ярость в его глазах.

– Мне не до шуток.

Внутри меня все трясется от страха, может, поэтому, обороняясь, я веду себя вызывающе.

– В чем проблема? Твоей жене по барабану – спишь ты только с ней или еще с кем-то! Разве нет?

– А я не знаю, спал я с тобой или нет, – отвечает он мне в губы.

Сглатываю. Я выбрала неправильную тактику. Оказаться в его постели сейчас, после осознания всей бесполезности моих действий, будет фиаско.

Делаю шаг назад, но он хватает меня за талию и резко притягивает к себе.

– Давай займемся сексом на этом диване, как на фото. А то так странно получается – фотографии есть, а секса не было.

– Я не хочу, – стараясь говорить твердо, заявляю я.

– Почему, детка? Я же нравлюсь тебе.

Не знаю, что ответить ему. Я даже думаю о том, что, может, стоит сказать правду. Или ради своего спасения лучше молчать о ней?

Вадим тянет меня к дивану, и в одно мгновение я оказываюсь под ним. Он тяжело дышит и внимательно смотрит на мою реакцию.

Не выдерживаю и кричу:

– Я не хочу этого! Ты же не будешь насиловать меня?

Отпускает. Сажусь подальше от него, обхватив руками коленки.

– У нас ни разу ничего не было, ты подсыпала мне какую-то гадость, и я засыпал? Так?

Киваю, понимая, что он загнал меня в угол.

– Я жду от тебя объяснений.

Поднимаю на него глаза и, отчеканивая каждое слово, обвиняю его в преступлении, за которое он не понес наказания.

–