Мой враг - Алёна Невская

От оскорбления горят щеки, меня жутко задевает, что он считает меня шлюхой. Конечно, у него есть на то основание, но от этого мне не становится легче, ведь он даже не захотел слушать мою версию произошедшего.

Но вместо того, чтобы уйти, я бормочу в свое оправдание:

– Это инсценировка.

Наверное, если бы я не чувствовала вину, я бы сейчас не унижалась, а так... Неожиданно с опозданием до меня полностью доходит сказанная Максимом фраза.

– Брак твоей сестры?

Усмехается.

– Да. Моя сестра – жена Вадима.

Я в шоке от этой новости.

– И тебе все равно, что он изменяет ей?

– Нет. Но она принимает это, а Вадима не исправить, и я больше не вмешиваюсь в их отношения.

Осознаю, что МММ никогда не поверит, что я не спала с Вадимом, и потому никакого будущего у нас не может быть.

Наверное, поэтому я, не найдя ничего лучшего, как защитить себя (ту себя, которой он меня считал), нападаю на него.

– Ты тоже спишь со всеми подряд и что? Чем девушки отличаются от мужчин? Почему в одном случае шлюха, в другом – брутальный самец?

Не жду, что он ответит мне, разворачиваюсь и начинаю спускаться по лестнице вниз, еле сдерживая просящиеся из глаз слезы.

Еду к Вадиму, чувствуя, что сейчас в этом городе он единственный близкий мне человек. Он единственный знает всю правду, и его рассказы о Вере, хотя бы виртуально, возвращают ее ко мне.

Открывает дверь:

– Привет.

– Привет, – отвечаю я, входя в квартиру, и замечаю на диване бумаги и фотографии.

Мы подходим к ним.

– Садись, я кое-что объясню тебе.

Присаживаюсь на край, и пока он что-то ищет в бумагах, беру ближайшее ко мне фото. На меня смотрит счастливая Вера, обнимающая Вадима, и он тоже светится счастьем. Начинаю перебирать другие снимки, каждый из них только подтверждает, что они любили друг друга и были счастливы.

– Вот, смотри, – наконец начинает Вадим. – Из допроса свидетелей так и не установлено, кто последний приходил к ней. Одна соседка утверждала, что видела светловолосую девушку, выскочившую из подъезда через пару минут, как…

Замолкает, вздыхает. Понимаю его без слов, а он продолжает:

– Но есть другие показания. Вот тут написано, что к ней поднимался молодой человек…

– Можно, я посмотрю?

Вадим передает бумаги. Бегло читаю ксерокопию допроса: «невысокая светловолосая девушка в синих джинсах и футболке…». Это описание подходит, по крайней мере, к четверти петербургских девушек и никак не может прояснить ситуацию. Смотрю другую страницу: «высокий, светловолосый, спортивного телосложения молодой человек в голубых джинсах и белом поло».

В голове мелькает мысль: «Ищите, кому выгодно», и буквально сразу перед глазами возникает высокий, светловолосый, спортивного телосложения молодой человек в голубых джинсах и белом поло, который признался сегодня утром, что Марина его сестра. Тут же вспоминаю, как Макс уверенно заступился за меня, когда Вадим хотел обвинить меня в употреблении наркотиков, – он, казалось, знал, о чем говорит.

Сердце в груди припускается и рвется на части. За одну секунду все переворачивается с ног на голову, и я осознаю, что если в течение часа не увижу его и не задам ему этот внезапно возникший вопрос, то сойду с ума.

Вскакиваю с дивана.

– Я могу забрать себе эти документы?

– Зачем они тебе? – Вадим внимательно смотрит на меня, и я, натянув вымученную улыбку, произношу:

– На всякий случай.

– Ну хорошо. Только завтра. Я сделаю копию. Я тоже оставлю их себе на всякий случай.

Киваю и, посмотрев на него, прощаюсь:

– Не знаю, увижу ли я тебя когда-нибудь, но я рада, что познакомилась с тобой.

Он встает с дивана и прижимает меня к себе. Это совершенно другие объятия, и в них приятно находиться.

– Несмотря на все твои проделки, я тоже рад знакомству с тобой, Вероника. Ты немного вернула мне ее… – произносит он мне. Я еще раз поймала себя на мысли, что мне нравится, как звучит мое имя из его уст, и я хочу, чтобы он называл меня так.

– Мне пора, – произношу, терзаемая своими сомнениями, и Вадим отпускает меня.

Стою у двери Максима и пытаюсь успокоиться.

– Опять ты? – кривится он, увидев меня.

Мне безумно хочется стереть с его лица это надменное выражение, но я сдерживаюсь.

– Зачем ты снова пришла?

– Ты убил Веру Сотникову? – в лоб задаю мучащий меня вопрос, не отрываясь смотря на него и ловя каждую его эмоцию.

Он таращится на меня.

– Ты с ума сошла?

МММ и правда удивился моему вопросу, либо так хорошо играл свою роль, что ничем не выдал себя, ведь я неожиданно спросила.

– Ну ты же знал ее?

– Нет! Я не знаю, о ком ты!

– Ты в курсе всех похождений Вадима, и ты просто не мог не знать о Вере, ради которой он собирался даже развестись с твоей сестрой. Это было в августе две тысячи двадцатого года.

– Слышал… – наконец отвечает он.

– Хочешь сказать, что не ездил к ней с поручениями от Вадима? – пытаюсь я подловить его.

– Нет!

– Как-то я не очень тебе верю, – выдавила я из себя безжизненно.

Пожимает плечами.

– Это все?

Смотрю на него. Приехав, я ничего не узнала и не добилась. На что я надеялась? Что Макс признается в преступлении, за которое не понес наказания? Вздыхаю. Как мне жить дальше с мыслью, что, возможно, он виноват в смерти моей сестры?

Человек, при виде которого учащается мое сердцебиение, человек, взгляд которого я вижу, даже не закрывая глаза, человек, который не выходит у меня из головы...

Как мне жить дальше?

Все стало еще хуже, чем было до приезда в Санкт-Петербург. Намного хуже!

– Все, – бормочу я. – Ты не убедил меня. К сожалению…

Начинаю спускаться по лестнице вниз, чувствуя, что он смотрит мне вслед.

Глава 14

Просыпаюсь в восемь, завтракаю и привожу себя в порядок. Проблемы и переживания снова наваливаются на меня, и я не уверена, что долго смогу это выдержать. Пытаясь немного отвлечься, приступаю к сбору вещей в чемодан, потом, сев на кровать, включаю телефон. Он начинает дребезжать и скидывать мне информацию, кто звонил и писал, пока я не была в сети.

Вчера