Смертельные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

Доусон замолкает и кивает, открывая передо мной дверь машины.

Все начинает закручиваться, и следующим будет новый глава семьи Торриси.

Глава 31

Райя

Крю стоит у здания, где я работаю, прислонившись к своей машине, и ждет меня. Он присылал мне больше писем, рассказывая о своем дне. Я думала, что отсутствие моего ответа может послужить намеком, но господин Монти играл в своей собственной невыносимой лиге.

Дорогая мисс Риччи

Больше всего я извиняюсь за милые красные штучки, которые я изрезал.

Позволь мне исправить это.

Ответь.

Крю

Дорогая мисс Риччи

Мне будет очень приятно, когда ты сядешь мне на лицо и позволишь мне съесть тебя, женушка.

Ответь.

Крю

Дорогая мисс Риччи

То, что ты не отвечаешь на мои письма и вопросы, работает не в твою пользу.

Или, может быть, тебе нравится, когда тебя связывают и обращаются как с очень плохой девочкой.

Ответь.

Крю

Я не могу не улыбаться, глядя на некоторые из этих электронных писем, и мысли о том, что он обещает, очень заманчивы. Я поняла, что улыбаюсь, только когда один из моих коллег по работе заметил это. Теперь, когда осознаю, что улыбаюсь, становлюсь более внимательной и изо всех сил стараюсь не реагировать на его письма.

Даже если открываю их сразу после получения. Я просто не могу удержаться.

— Как всегда, выглядишь просто восхитительно, принцесса, — Крю тянется ко мне и притягивает к себе. — Я видел, ты читала мои письма всю неделю.

Мои руки лежат на его груди, и я поднимаю на него взгляд.

— Ты отправляешь по одному каждый день, иногда по два. А я думала, что просила тебя не приходить ко мне на работу.

— Я подумывал отправлять по одному каждый раз, когда ты приходила мне на ум, но решил, что это слишком много, и ты можешь быть не в восторге от этого, — он подмигивает и собственнически хватает меня за челюсть, добавляя, — И ты мне не приказываешь.

Прежде чем успеваю ответить, он наклоняется и целует меня. Сначала мягко, потом рукой скользит к моему затылку и становится более требовательным. Другой рукой прижимает мою попу еще ближе к себе, не оставляя между нами пространства.

— Пока, Райя, — говорит одна из моих коллег, проходя мимо.

Блядь. Люди привыкают к его присутствию.

Отстраняюсь и машу рукой, не глядя.

Его большой палец проводит линию под моей нижней губой.

— У тебя повсюду помада, — говорит он.

— Это потому, что ты приставал ко мне, — ворчу я.

Он ухмыляется, затем отстраняется и открывает дверь машины, жестом предлагая мне сесть внутрь.

— У меня есть планы на сегодняшний вечер, — говорит он мне, когда я забираюсь в машину.

— Планы? А что, если у меня есть свои?

— Что мы говорили о лжи? Хочешь, получить наказание прямо сейчас? — его лицо близко к моему, его темный взгляд проницателен. Он ждет ответа, но я просто ухмыляюсь. Когда я ничего не говорю в ответ, он закрывает дверь, обходит машину и садится рядом со мной.

— Так какие планы? — спрашиваю я.

— Ну, сегодня мы будем у меня. Но сначала я должен тебя кое-куда отвезти.

— Куда?

— Кажется, я должен тебе много красных кружевных штучек.

— Две, если точнее, — напоминаю я ему.

— Да, две, — кивает он. И это весь ответ, который он мне дает. Через окно я любуюсь оживленным нью-йоркским вечером в комфортной тишине, пока мы не останавливаемся.

— Где мы?

— В моем здании, — говорит Крю и протягивает мне руку.

Принимаю ее и следую за ним из машины. Замечаю знакомое лицо, как только мы входим в здание. Доусон стоит там и одаривает меня джентльменской улыбкой. Он всегда кажется таким изысканным. Крю держит руку на моей пояснице и ведет меня в бар. Там тихо, но я замечаю в углу группу женщин в халатах.

— Ты просил красный? — спрашивает Доусон, и я смотрю на него в замешательстве.

— Да, Доусон, красный.

— Легко, — он кивает и подходит к женщинам в углу.

— Что здесь делает Доусон?

— Доусон владеет несколькими сетями магазинов нижнего белья. Он заранее прислал часть своей новой коллекции, чтобы ты могла ее посмотреть, — говорит он, когда я поворачиваюсь к женщинам.

Затем все они разом сбрасывают халаты и идут к нам.

Я сразу же приковываю свое внимание к Крю.

— Ты хочешь этого? Чтобы женщины разгуливали полуголыми?

— Я смотрю не на них, — и он не лжет, потому что его глаза все это время были устремлены на меня. Поворачиваюсь обратно к женщинам, когда каждая из них встает передо мной, предоставляя мне обзор. Когда я смотрю на Крю, то вижу, что он что-то шепчет Доусону, который теперь стоит позади нас. Снова обращаю внимание на женщин, и одна из них протягивает мне бокал с шампанским. Я беру его, но все еще нахожусь в замешательстве от происходящего.

— Что мне делать? — шепчу я Крю.

Доусон смеется у меня за спиной.

— Скажи мне, какой из них тебе больше нравится, — говорит Крю.

— Кружевной с кожаными накладками на соски, говорю я, присмотревшись к нарядам, которые демонстрируют женщины.

— Хорошо. У твоей женщины дорогой вкус, — говорит Доусон.

Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Слова «твоя женщина» не дают мне покоя. Я не его женщина. Я женщина, которую он трахает. И теперь покупает дорогое нижнее белье.

— Сколько? — спрашиваю я Доусона.

— Верх — три тысячи, низ — две. Если хочешь полный комплект, с чулками и подвязками, то чуть больше шести тысяч.

От озвученной суммы у меня отвисает челюсть. У меня есть деньги, не поймите меня неправильно. Я обычно трачу деньги на рабочую одежду, еду, и на несколько предметов того, что я считаю красивым нижним бельем, и больше ни на что. Но мои цены исчисляются сотнями.

— Мы возьмем по одному виду каждого комплекта. Все в красном цвете, — говорит Крю.

— И сколько это будет стоить? — спрашиваю я.

— Не меньше пятидесяти тысяч, — отвечает Доусон с ухмылкой.

— Ебать.

— Да, я это и планирую. Пока они будут на тебе, — говорит Крю, когда женщины забирают свои халаты и выходят из бара. — Спасибо, Доусон, можешь идти, — отмахивается он от Доусона.

Это… уж слишком.

Крю наблюдает за тем, как я расхаживаю взад-вперед.

— Не хотите ли поужинать, принцесса? Мои апартаменты наверху, и еда ждет вас.

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Я? — он выглядит смущенным. — Я планирую накормить тебя, а потом, надеюсь, трахнуть.

— И это все? Потому что кажется,