Зимний зной - Иден Бар

Еще, он немного успокоил меня целым спичем на тему того, насколько тяжела и неприятна работа борцов с наркопреступностью.

Я даже прониклась к ним уважением и вполне осознаю, что моя задача сегодня максимально помочь им, но разумно и без лишних эмоций.

Постучав в дверь кабинета номер четырнадцать, вхожу. Со своего рабочего места мне навстречу поднимается молодой улыбчивый мужчина, на вид немногим более тридцати лет.

Тридцать пять, может быть. Он хорош собой, высок ростом и атлетически сложен. Блондин. Похож на Елку, думаю с затаенной радостью.

— Здравствуйте, — произошу, робея, — я Брежнева Антонина, по вызову майора Ивакина…

— По приглашению, — мягко поправляет. Выдерживает паузу, отодвигая для меня стул за небольшим приставным столиком напротив его рабочего.

К счастью, блондины-атлеты вообще не в моем вкусе, так что эти его улыбочки и подчеркнутая галантность — мимо. Мою бдительность таким не притупить.

Привык, наверное, «работать» таким макаром с женской аудиторией!

— Пожалуйста, присаживайтесь, — произносит с бархатцей в голосе. А голос у него приятный, да.

— Спасибо, — я с готовностью сажусь, делая серьезное лицо.

Спокойно смотрю на него, ожидая продолжения диалога.

— Если хотите, можете снять верхнюю одежду, — предлагает Ивакин, указывая мне на высокую вешалку у входной двери, и это сразу настораживает. Беседа затянется?

— Благодарю, мне удобно и так, — расстегиваю куртку.

Здесь, вообще-то, не слишком жарко, а я мерзлячка. К тому же, волнуясь, обычно мерзну еще больше.

— Чай, кофе? — его пронзительно-синие, «Елкины» глаза смотрят на меня неожиданно ласково. Даже с какой-то легкой иронией, — да вы не стесняйтесь.

— Нет, спасибо, — отказываюсь, не раздумывая ни секунды.

Украдкой наблюдаю, как майор раскрывает лежащую перед ним папку-скоросшиватель и выуживает оттуда стопку бумаг. Не решаюсь заговорить о Елке, но вспоминаю, что его, кажется, зовут, Алексей Васильевич.

— Алексей Васильевич, это ведь вы? — на всякий случай, уточняю.

— Да, можно просто Алексей, — еще одна обаятельная улыбка.

Деловито и обстоятельно, он начинает пересказывать информацию, содержащуюся в протоколе задержания известных мне лиц в ночном клубе.

Внимательно выслушиваю, после чего майор протягивает мне этот самый протокол на подпись. Читаю еще внимательнее. Долго. Втайне радуясь, что мои показания в нем числятся как «свидетельские при перекрестном допросе подозреваемых».

Выдохнув, я размашисто расписываюсь внизу листа напротив своей фамилии и, повинуясь подсказкам болтливого майора, вручную дописываю под подписью фразу: «С моих слов записано верно».

— Ставьте дату того дня, — диктует майор, — и время, двадцать часов пятьдесят пять минут.

Ну, вот и все. Почти расслабляюсь, когда он озвучивает неприятный вопрос:

— Вы будете писать заявление о совершённой в отношении вас попытке изнасилования?

Всерьез задумываюсь.

С одной стороны, как говорится, сама дура, но с другой, ведь таких, как Мискарьянц, надо наказывать?! Чтобы в следующий раз, как говорят, неповадно было.

Ну, и с третьей. Изнасилования-то, по сути, не было. А по допросам да очным ставкам, к гадалке не ходи, затаскают.

Хмурюсь, делая мучительный выбор. Поднимаю глаза на майора — он глядит на меня с сочувствием.

— Нет, Алексей Васильевич, — отвечаю коротко.

Кивает.

— Я понимаю вас. Но спросить должен был.

И тут же весело, неожиданно продолжает:

— А не хотите ли кофе, но не здесь, и с пирожными? Я знаю одну чудную кофейню поблизости.

Удивляюсь такой смене риторики, и вежливо отказываюсь.

— А вы, наверное, брат Танюши Ивакиной? — не удерживаюсь от вопроса.

— Брат, — усмехается, — по фамилии вычислили?

— Да, — подтверждаю, — спасибо вам, Алексей Васильевич!

— Просто Алексей, — снова поправляет зачем-то, — все-таки очень, очень жаль, что вы отказываетесь от моего приглашения.

Улыбаюсь и молчу в ответ, застегивая куртку. Вполне возможно и даже, скорее всего, что он отличный парень.

Но с некоторых пор я вся, буквально до краев наполнена другим человеком, и не могу думать ни о ком больше. Особенно после наших горячих поцелуев, и той, предпоследней встречи.

Я чувствую, что совершенно потеряла голову. После него невозможно даже подумать о ком-то другом. Все мужчины для меня как будто бы разом исчезли, вымерли как динозавры, испарились — остались только люди, безликие и одинаковые.

Но все это, конечно, не значит, что теперь я начну уподобляться его фанаткам и названивать, или надоедать ему еще как-нибудь. Нет.

К тому же, у меня все еще слишком много проблем, которые нужно решать, а любовь подождёт своего часа! Я не хочу ее торопить. И в том, что это именно любовь, уже даже не сомневаюсь.

Впрочем, Данилу Зимину еще очень рано об этом знать. А то, что мы писали в смс-ках друг другу, не считается!

Это был просто флирт. Кто мы друг для друга по-настоящему, покажет только время.

Простившись с майором, я уже выхожу из здания управления, когда телефон в кармане вибрирует входящим сообщением. Читаю смс от Данила: «Привет, удобно говорить?»

Глава 26

Примирение

Антонина

Остановившись прямо посреди улицы, я немедленно пишу ему ответ подрагивающими от волнения пальцами: «Да», и «Привет» вдогонку. Данил тут же перезванивает.

— Але, — произношу ровно, стараясь ничем не выдать своего радостного смятения.

— Привет, — пауза, — я просто хочу уточнить статус наших отношений.

Он говорит сухо, деловито.

— И… еще кое-что! Если ты хочешь быть со мной, то не должна врать мне. Никогда. Если хочешь остаться просто другом, тоже.

Слегка опешив от суровости его тона, я даже не сразу нахожусь, что ответить. Моя широкая улыбка меркнет.

— Слушай, ты сейчас серьезно?! — отвечаю немного сердито, — люди врут друг другу по мелочам, это нормально. Но если ты неврастеник или патологический ревнивец, то, конечно, у нас ничего не выйдет, не стоит даже начинать. У меня были причины соврать тебе! Я не изменяла или что-то подобное, и вообще ничего такого страшного не произошло, но ты не захотел даже выслушать…

— Я слушаю, — спокойно перебивает.

Делаю паузу, чтобы перевести дыхание, и в этот момент кто-то подходит ко мне.

Так близко, что я даже улавливаю приятный аромат мужского парфюма, и оборачиваюсь. Майор Ивакин! Неожиданно. Но что ему нужно?

Он улыбается, приостановившись в шаге от меня и явно желая что-то сказать. Тактично ждет окончания разговора.

— Ну, так что?! — нетерпеливо интересуется Данил.

Его голос звенит от напряжения, и я теряюсь, не зная, как лучше поступить в этой ситуации. Неверно истолковав мое молчание, майор мягко замечает:

— Простите, что помешал. Но уже довольно поздно, я провожу вас, если позволите?

— Кто это?! — «взвивается» голос Данила в трубке.

Мысленно застонав, принимаю решение «рубить» ему правду-матку.