Зимний зной - Иден Бар

Данил замолкает.

— В целях безопасности. Алексей Васильевич ведет дело, по которому я свидетельствовала, — добавляю на всякий случай.

— Ни фига себе, — реагирует ошарашено, — ладно, а когда сможешь перезвонить? Ты же не шутишь?! Я буду ждать. Вызови такси.

— Хорошо, — соглашаюсь.

— Да, пусть майор побудет с тобой, пока ждешь, — добавляет Данил.

Вздыхаю, искоса поглядывая на застывшего словно на вытяжку картинку-майора. Даже при тусклом уличном освещении заметно, как стильно он одет и какой зеркальной чистотой сверкают его красивые модные туфли.

Однако. Неужели они все тут, такие красавчики на работе?! Или это какой-то тайный дресс код борцов с нелегальным наркооборотом?

— Вызови такси и сразу позвони мне, как будешь дома, — требует Данил. И повторяет, — я буду ждать. Хорошо?

Счастливая, я прощаюсь с ним ненадолго и кладу телефон в карман.

Как, оказывается, все просто и легко, когда говоришь только правду. Почему же, находясь в отношениях, мы часто многое умышленно искажаем или додумываем сами?!

Ведь глупо очень. Опомнившись, я снова достаю телефон из кармана и благодарю майора, попутно объясняя, что собираюсь вызвать такси.

— Зачем такси, я подвезу вас! — тут же предлагает он, снова выбивая меня этим из колеи, — моя машина рядышком, на парковке. Куда вам нужно?

— Что вы, это неудобно, — отрицательно качаю головой.

Но майор продолжает настаивать на своем и даже уверяет, что возможно, нам по пути. Просит назвать адрес.

Тут до меня доходит — я ему нравлюсь! Он улыбается так обезоруживающе, что на него даже не получается рассердиться за настойчивость.

— Нет, это неудобно, — повторяю решительно и тут же, при нем звоню в службу такси. Слушая гудки в трубке, прибавляю, — пока мы с вами разговариваем, машина бы уже приехала!

Так и происходит, потому что такси прибывает буквально в течение десяти минут, пока мы еще немножко болтаем. Мне даже не приходится просить майора постоять рядом, он охотно остается со мной и сам.

Время уже действительно позднее, и эта отдаленная от центра города, слабо освещенная улица не самая безопасная, несмотря даже на близость полицейского управления.

С момента вызова мною такси, как по мановению волшебной палочки, майор меняется. Мой страх того, что он начнет пытаться флиртовать, к счастью, не оправдывается.

Он перестает быть навязчивым, и какое-то время мы спокойно говорим ни о чем. Снова став серьезным и даже слегка отчужденным, он производит приятное впечатление. Но я все равно чувствую облегчение, когда такси, наконец, подъезжает. Благодарю майора. Мы прощаемся.

Дома сразу, едва разувшись и присев прямо в коридоре, я набираю Даню.

— Рассказывай, — требует он сходу подробностей.

И я вываливаю на него целый ушат информации, хотя, само собой, в значительно смягченной версии. Примерно в той, которую озвучила дяде Ване. Вообще, Зимин не производит впечатления тревожного человека, но все же довольно долго отчитывает меня за то, что я была неосторожна и не рассказала ему обо всем сразу.

— Я испугалась, — говорю, впрочем, чувствуя, что он не очень-то верит этому, — там был какой-то антинаркотический рейд. Шманали всех, извини за выражение, в том числе и меня! Пока я под подпиской о невыезде. Не знаю, как надолго. Прохожу по делу как свидетель, но все равно это очень неприятно, можешь мне поверить.

— А я подумал, ты решила меня бросить! — признается, шокируя меня.

— Да с чего ты это взял?!

— Ну раз нет, то значит супер, — отвечает уклончиво, — когда увидимся?

— Когда захочешь, — выдаю, не подумав.

— Круто, — жарко дышит в трубку, и я почти физически ощущаю его ликование.

Мое собственное тело тут же отзывается. В плену сладкого томления, я тоже уже предвкушаю скорую встречу. Ненадолго замолкаем, оба.

— Ладно, раз ты пока невыездная, приеду сам, — коротко резюмирует Данил, — осталось только придумать, когда.

— Давай, — быстро соглашаюсь, — а где ты сейчас?

— В Новосибирске, в гостинице. Но уже завтра на рассвете лечу в Вильнюс, а оттуда в Дубай. На сутки.

— В Дубай, ого. Неужели у тебя и там концерты?

— Нет, снимаем клип на новый совместный трэк с Клаудиа, — отвечает Данил как-то обреченно.

Мне тоже становится невесело.

— Ясно. Пакуешь чемоданы на завтра? — спрашиваю, лишь бы не молчать.

— Я их пакую минут за пятнадцать в среднем, — усмехается, — мое время на сборы из любого отеля! Все опыт, сын ошибок трудных.

Я улыбаюсь тоже, но идиотская, растущая в геометрической прогрессии ревность больно скребет мое сердечко своими когтистыми лапами.

И с тоской вспоминаю о том, как их прошлая совместная композиция гремела на всю страну, это был хит о любви номер один! Я закрывала глаза и уши. Тогда казалось, что они пели отовсюду. Неужели и в этот раз будет также?!

— А че там за майорчик, кстати, с чего он добренький такой? — вдруг вспоминает Данил с ревнивыми нотками в голосе, — простите, провожу… что это было?!

Хмыкаю. Вот не получается говорить всю правду, не получается! Что будет, если я начну рассказывать Данилу обо всех, кому понравилась, или он мне, что еще хуже? Не сойдем ли мы с ним оба с ума в один далеко не прекрасный день?!

— Да так, вышел из здания почти одновременно со мной. Просто вежлив очень, — откликаюсь, — не бери в голову. Кстати! Я тебя ревную к Клаудиа.

Слышу его довольный смешок в трубке, и продолжаю, умело смещая фокус с майора на певичку:

— Видела ваш прошлый клип. Может быть, я ошибаюсь, конечно, но она там всю песню смотрела на тебя как кошка на мясо!

— Это режиссёрская задумка! — смеётся, — ну, ладно. Ты права. Не встреть я тебя семнадцать с половиной дней назад, у нас бы с ней точно сложился… ээ, романчик.

— Романчик? — тяну недоверчиво.

Сердце, гулко ухнув, вдруг проваливается куда-то в пятки. Значит, да. Она влюблена в Данила! Я тоже заметила.

— То есть, ты хочешь сказать, что не встреть меня снова, у вас с ней могли бы сложиться отношения и со временем, ну теоретически, семья?!

— Ну нет, такого я бы не сказал точно! — восклицает Данил, и от веселости его тона меня тут же "отпускает", — какое богатое воображение. Как у всех девочек, да? Понимаешь… в шоубизе, да и вообще, все так легковесно, что ли. Бывает, конечно, у кого-то что-то серьёзное. Но лично для меня, чтоб ты знала, единственный человек, с которым можно задуматься о настоящей семье — это ты.

Он говорит об этом просто,