Месть на десерт - Лина Филимонова

— У тебя не получится!

— Вот как раз сейчас у меня все получится.

Это два года назад я, собрав себя после всех эмоциональных раздраев, согласился с Ульяной: Денису будет лучше с матерью. Я чуть ли не круглосуточно работал, все равно смог бы видеть его лишь пару часов в день. А мама, конечно же, лучше любых нянек.

Но сейчас у меня больше свободного времени и денег — бизнес налажен. Да и Дениска стал постарше, в этом году пойдет в школу. Так что я вполне могу справиться с его воспитанием.

Все это я, очень кратко, излагаю Ульяне. И вежливо прощаюсь, проигнорировав все ее презрительные усмешки и агрессивные намеки на влиятельных покровителей.

Нет, я не хочу войны. Но и использовать себя не позволю!

* * *

Ну и семейка у моей Анюты! Маман — просто дракон в юбке. Напала на нее, заклевала. застыдила… Я аж прифигел от такого напора и такого отношения.

И я готов жестко вмешаться! Но прав у меня особых нет.

А, главное, я вижу, что моя испуганная птичка уже и сама расправляет крылышки. И я знаю, как ей важно это почувствовать — самой.

— Усыновите Колю и целуйте его в задницу! — в сердцах выдает Анюта.

Я не выдерживаю и начинаю ржать. Так, моя девочка! Молодец! Жги дальше!

— Что смешного? — наезжает на меня маман.

— Ничего. Наоборот, очень печально видеть, как вы гнобите собственного ребенка. И поддерживаете гнусное чмо Колю.

— Еще посторонних я не спрашивала, как мне себя вести! — негодует мамаша.

— Яр не посторонний! — заступается за меня Анюта.

— Думаешь, твой Ярослав идеальный? Думаешь, он не бросит тебя с детьми, когда наиграется? А Коля — родной отец!

— Ярослав… мой гость, — стиснув зубы, произносит Анюта. — Я его пригласила. А вас… Вас я не приглашала!

— Выгоняешь нас? Родную мать гонишь из дому?

Она аж заходится от возмущения, вся надулась и покраснела. Не дай бог начнет инфаркт имитировать.

Анюта вздыхает:

— Нет, не выгоняю. Просто прошу вас сейчас уйти. Поговорим позже, когда мы все остынем. И когда вы осознаете, что я взрослый самостоятельный человек.

— Пойдем, — Анин отец берет под руку ее мамашу.

Та вырывает руку, но все же тащится за ним к выходу. С моим букетом, кстати. Хотя я был готов к тому, что она сейчас швырнет его мне в лицо. По дороге она не удерживается и снова заводит свою шарманку:

— Что люди скажут? Ушла от мужа, сняла квартиру… Мужика нашла!

Дракониха снова зыркает на меня.

— Это я ее нашел, — вставляю как бы между прочим. — И отпускать не собираюсь.

— Мне все равно, что скажут люди! — Аня огрызается на слова матери. — Можете сказать им, что у вас гулящая дочь и идеальный зять.

Она закрывает дверь за родителями. Я вижу, что у нее внутри все кипит. Ее аж подбрасывает на месте.

— Что люди скажут… Да мне плевать!

— Мне тоже, — поддерживаю ее я.

И морально, и физически. Обнимаю, прижав к двери. Просто, чтобы немного успокоить.

Анюта как будто не замечает моих объятий, продолжает высказывать все, что накипело::

— Мама всегда всем хвасталась: вот, у моей дочери прекрасный муж, хорошие дети, дом полная чаша. Квартиру отремонтировали, машину поменяли. А теперь что она скажет? Теперь ей будет за меня стыдно. Как будто это я изменяла!

— К черту их всех, — говорю я.

И продолжаю ее обнимать. Ну а как удержаться? От нее сейчас такая бешеная энергия исходит. Я и сам закипаю!

— А ты… Ты что делаешь? — она замечает, где находятся мои руки.

Похоже, сейчас и мне прилетит от разъяренной амазонки.

— Обнимаю тебя. И мне очень нравится. А тебе?

Анюта замирает. Как будто прислушивается к своим ощущениям. И, мне кажется, она пытается от меня испуганно отстраниться.

Я успокаивающе глажу ее по голове.

— Анют, не бойся. Я не буду ни на чем настаивать. И торопить тебя не буду. Все будет тогда, когда ты захочешь. Просто пообнимаемся…

— Я хочу тебя поцеловать! — внезапно выпаливает она. — По-настоящему.

Ух ты! Моя дикая амазонка разошлась не на шутку…

Глава 44

Аня

Я не помню, как целоваться.

Не буду говорить, что я никогда… Но я очень давно. Очень-очень. Вообще не могу припомнить, когда я в последний раз целовалась по-взрослому. Страстно. Горячо.

По-настоящему.

Зачем я вообще это сказала? Само вырвалось. Само захотелось. Просто я сейчас на взводе и…

— Не бойся, — шепчет Яр.

Его глаза напротив. Моя голова запрокинута — потому что он выше. Мои руки на его широких плечах. А его… Одна постоянно сползает с талии на попу. А вторая гладит мою шею.

Он прижал меня к двери и я всем телом ощущаю, как внутри зарождается и с каждой секундой нарастает что-то очень мощное. Горячее. Безумное…

Яр притягивает меня к себе ладонью, лежащей шее и… Боже! Его губы на моих. Горячие, влажные, требовательные…

Я сказала, что поцелую его. Но это он меня целует. А я не знаю, как правильно… Я просто закрываю глаза. И превращаюсь в кисель. Обмякаю в его руках, цепляясь за плечи, чтобы не потерять сознание от сумасшедших ощущений.

Чувствую, как пылает лицо. Ноет грудь. Как внизу живота полыхает влажный пожар. А мне в бедро упирается…

Осознав это, я краснею еще гуще и еще жарче.

Он хочет меня! Этот молодой, красивый, брутальный мужчина хочет меня. Я ему нравлюсь. Он считает меня сексуальной.

А уже так привыкла к тому, что я почти бесполая домашняя курица…

Его ладонь уже давно сжимает мою попу. А сейчас она пытается соскользнуть пониже и задрать платье.

— Не надо, — лепечу я. — Пожалуйста…

Получается жалобно. И Яр меня отпускает.

— Ну ладно. Пока хватит.

— Пока? — еле слышно шепчу я.

Уже жалея, что оттолкнула его. Мне так хочется снова оказаться в его горячих объятиях! Это было волшебно. Но…

— Пятиминутный перерыв, — смеется Яр. — Надо отдышаться.

— Да…

— Взять себя в руки, — продолжает он.

А его брюки красноречиво топорщатся. И он знает, что я чувствовала… И я знаю, что… Мы все всё знаем. Мы взрослые люди. Мы…

Что я творю?

Пока ничего. Я не должна сейчас… Это слишком рано. Я еще официально замужем. И я не готова. Я слишком отвыкла от ощущения настоящего мужчины.

Это ошеломляет!

— Хочешь чаю? — спрашиваю я.

И, не дожидаясь ответа, иду на кухню.