Месть на десерт - Лина Филимонова

— Давай вставим твою сим-карту.

А я смотрю на шикарный айфон золотого цвета… Я примерно знаю, сколько он стоит! И говорю:

— Я не возьму телефон. Яр, это слишком. Мы с тобой еще совсем мало знакомы…

— Мало? Или недостаточно близко? — ухмыляется он.

— Я не имела в виду… — смущаюсь я.

— Анют, я тоже ничего не имел в виду. Это просто подарок. Просто, чтобы тебе было удобнее.

— Это слишком дорогой подарок. Я не хочу чувствовать себя обязанной!

— Ты мне ничем не обязана. И ты достойна дорогих подарков.

— Но я… Понимаешь, мне неловко.

— Не понимаю. Девушки обычно охотно принимают подарки.

— Может, я феминистка! — зачем-то ляпаю я.

Просто не знаю, что сказать.

А еще — меня царапает эта фраза о девушках. У него было много девушек. Он каждой дарил айфон? Это что, так положено?

А я что, ревную?

— Может, когда я в следующий раз открою тебе дверь или пропущу вперед, ты сразу залепишь мне с ноги? — смеется Яр. — Раз ты феминистка.

— Ну, не настолько…

— А насколько?

— Я просто хочу быть независимой, понимаешь? Коля всегда говорил: вот, я работаю, обеспечиваю тебя и детей, а ты должна… Я никому не хочу быть ничего должна. И тебе тоже. Ты и так мне помогаешь… И я не знаю, как я тебя отблагодарю.

— Анюта! — Яр закатывает глаза. — Мне приятно тебе помогать. Приятно быть рядом. Просто болтать с тобой тоже очень классно. Я кайфую от твоей улыбки. Она меня согревает…

— Я все-таки не возьму телефон.

Мне кажется. так будет правильно.

— А я все-таки не буду его забирать. Пусть вот тут полежит. На полочке. До того момента, как ты поймешь, что я на твою самостоятельность не посягаю. И осознаешь, что мне будет очень приятно видеть тебя со своим подарком в руках.

— Ты тоже упрямый!

Чайник закипел, и я достаю кружки.

— А ты еще и своенравная, — Яр помогает мне заварить чай. — Кого-то ты мне напоминаешь…

— Кого?

— Я немного знаком с одной особой…. Которая, чуть что — сразу готова прибегнуть к крайним мерам. И никого не щадит.

— Ты о ком?

— Она еще любит крысиный яд…

— Алиса?

— Ты очень на нее похожа. И у тебя, походу, тоже начался переходный возраст.

А ведь он прав! Именно это со мной сейчас и происходит. Я перехожу из состояния послушной девочки в состояние бунтующего подростка.

— Знаешь, у меня ведь не было переходного возраста. Я была слишком послушной и зашуганной.

— Лучше поздно, чем никогда! — смеется Яр.

— Очень поздно… Мне уже тридцать пять, — решившись, выпаливаю я.

Все это время у меня было наполовину осознанное желание скрыть свои преклонные года от Ярослава. А теперь… ну глупо же это скрывать!

— Отличный возраст для подросткового бунта! — отзывается он.

— Почти тридцать шесть, — признаюсь я. — У меня скоро день рождения.

— Супер. Когда?

— Через месяц. А тебе сколько лет?

— Мне тридцать два.

Я молчу. Перевариваю информацию.

— Что? Мало? — спрашивает Яр.

— Тебя не смущает, что я старше?

— Пф-ф-ф! — откровенно ржет он. — Старше? Да ты еще пубертат не прожила.

Он притягивает меня к себе.

— Что ты делаешь?

— Будем целоваться. Как подростки.

Глава 45

Аня

Сегодня у нас, наконец-то, долгожданный показ. Все стоят на ушах еще со вчерашнего вечера. Примерки, подгонка, репетиции, и — срочные переделки. О том, как Марина любит поменять что-то в последний момент, ходят легенды.

Она — человек творческий. И хозяйка всего этого. Поэтому, конечно же, имеет право творить все, что считает нужным. Тем более, что это получает признание и публики, и специалистов.

Ко мне то и дело обращаются за всякой мелочевкой.

— Ань, вот тут подол надо чуть прихватить.

— Вот здесь вытачку углубить, а здесь немного ослабить.

— Нужно срочно поменять пояс. Старый отпори, а новый приметай контрастными нитками.

И я работаю. С большим удовольствием! Честно говоря, мне нравится вся эта суета. Нравится чувствовать себя частью грандиозного события.

И — хоть и незначительным, но все же винтиком в этом слаженном механизме.

* * *

Пока я наскоро перекусываю, звонит Ярослав.

— Привет, красотка!

— Привет…

Так радостно слышать его голос.

— Я соскучился.

— Я тоже!

— У тебя есть время скучать? Ты же говорила: бешеная запарка.

— Да! Но я все равно скучаю…

Яру пришлось срочно уехать в соседний город, посмотреть перспективный объект на продажу. Какое-то полуразрушенное промышленное предприятие, на месте которого можно открыть производство. Для него это новая сфера, и он во все вникает лично и очень скрупулезно.

Обещал приехать к вечеру. Может, даже успеет на показ. А потом мы с ним пойдем в

ресторан… Как же мне нравится моя новая жизнь!

А ведь еще месяц назад я проводила вечера за стиркой и готовкой, в ожидании вечно недовольного мужа. Которой возвращался от любовниц и еще умудрялся обвинять меня во всех грехах…

В последние несколько дней Коля не подавал признаков жизни. С одной стороны, это классно. С другой — напрягает. Я не думаю, что он сдался и пустил все на самотек. Тем более, у него еще не закончился отпуск. Наверняка планирует какие-нибудь пакости мне.

Хотя, может, я ошибаюсь. Может, он утешился со Снежаной. Или с новой любовницей. Мне все равно. Я буду только рада, если кто-то отвлечет его от меня.

Кстати, в последнее время я замечаю, что мне стало сложно называть Колю по имени. И мужем тоже, даже мысленно. В моей голове это теперь просто ОН. И это максимально неприятное местоимение…

* * *

— Аня вот сейчас очень нужна твоя помощь, — от невеселых мыслей меня отвлекает Марина. — Нужен твой наметанный глаз и опытная рука.

— Хорошо.

Я уже начинаю волноваться.

А она подводит ко мне модель в шикарном сиреневом платье.

— Смотри, это платье слишком длинное. Из-за этого выглядит тяжелым. А я хочу легкости. Оно должно струиться, понимаешь?

— Понимаю.

Мне ясно, о чем она говорит. Платье сшито из искусственного шелка, силуэт полуприлегающий и — очень интересный лиф со сборками. Оно, и правда, немного тяжеловато… Капельку! Но в этой капле и кроется талант дизайнера.

— Я хочу, чтобы ты немного укоротила его. Но не просто, а по косой. Тут нужна ювелирная точность. Времени на долгие примерки нет.

Ух ты…

Я понимаю, что это решающий момент для моей карьеры. Если я сейчас смогу сделать так, как нужно Марине, мой статус в “Мандарине” изменится.

Это — испытание. Хотя никто его специально не придумывал.

Если я