Только одна ночь. Ошибка прокурора - Виктория Борисовна Волкова

И еще раз повторяю мысленно: «Мне там точно делать нечего».

— А если папа и мама разведутся, — всхлипывает ребенок. — Это из-за меня. Я калитку открыл, а там эта тетя приехала.

— Ты ни в чем не виноват, — обнимаю его за плечи. — Будут твои родители жить вместе или нет, ты все равно останешься их сыном. Они так же будут любить тебя…

А сама задумываюсь. Так же? Будут ли? Мой родной отец после развода с матерью счастливо воспитывает чужих детей, а ему на смену пришел отчим со своими порядками.

Пост сдал, пост принял. Противно.

Вот как можно предать жену и ребенка? Кто-то есть ближе кроме них? Инна эта? Не понимаю!

Ежусь, будто от холода. Теплый день, а меня знобит от нервов.

— Вон, гляди, еще ребята! — улыбаюсь через силу, киваю на мальчишек, играющих в футбол на небольшом пляжике. — Иди к ним…

Кирилла долго уговаривать не приходится. Он бежит к детям. А я сажусь на поваленное бревно. Подставляю лицо солнышку и прикрываю глаза.

Хорошо-то как, господи!

От дома доносятся крики. Но я не реагирую. Когда-нибудь угомонятся, а лучше уедут куда подальше.

— О, Лара, вы здесь? — слышится над головой знакомый мужской голос.

Распахиваю глаза и краснею, будто меня застали на месте преступления.

— Здравствуйте, — улыбаюсь Торганову и его беременной жене.

— А что там у вас происходит? Прокурора нашего бьют? — ехидно интересуется Виктор Петрович, а его жена протягивает мне руку.

— Я — Лиза.

— Я — Лара, — киваю я и тут же спохватываюсь. — Там родственники мужа что-то делят…

И сама удивляюсь, как быстро привыкла называть Феликса мужем. К хорошему всегда быстро привыкаешь. Вот только надолго ли?

— Нужно вмешаться, — строго выдыхает Петрович. — У нас район тихий. Слухи пойдут. Нехорошо.

— Иди, — отмахивается его жена и усаживается рядом со мной. — Какой у тебя срок?

Сидим, болтаем. Что-то рассказываем друг другу. Наблюдаем за мальчишками, гоняющими мяч, и кажется, всю жизнь знакомы.

А я все пытаюсь представить нашу жизнь с Феликсом. Неужели и мы когда-нибудь так же будем скандалить на весь Шанск?

«Нет. Феликс не такой!» — уговариваю саму себя. И неожиданно понимаю простую истину. Я же о нем ничего не знаю. Он только говорит «люблю-люблю, трамвай куплю!». А сам… С первой женой почему развелся? А со второй?

С богатым жизненным опытом мужчина. И друг у него… Наумов этот… Скажи, кто твой друг…

Сердце обмирает от ужасной догадки.

Сарычев такой же, как Глеб. Два сапога пара. Поэтому и дружат с юности. Покрывают друг друга. Вон, дом у бедной Натальи хотят отобрать.

Свет неожиданно меркнет. Даже солнце заходит за тучу.

— Лар, ты чего? — обеспокоенно заглядывает мне в лицо соседка. — Не волнуйся. Сейчас Витя их быстро разгонит. Котик, ну что там? — кричит выходящему на берег Торганову.

И я неожиданно понимаю, что все вопли стихли. Позорище какое! Даже подумать страшно. Шансоньетка точно опишет во всех подробностях. И канарейка тоже.

— Да нормально все. Сам Феликс приехал. Всем по репам настучал, — бодро докладывает Торганов. И я подрываюсь с места.

Феликс приехал! Надо к нему бежать!

— Не спешите, Лара. Я сказал, что вы здесь, — останавливает меня Виктор Петрович и тут же кричит пацанам. — Дан! Ну кто так бьет? Мазила!

— Папа, иди к нам! — окликается мальчик.

А я ловлю себя на остром приступе зависти.

Феликс не такой. Совершенно не такой. Угораздило ж меня!

На автомате резко поворачиваюсь к дому и натыкаюсь на сумрачный взгляд Сарычева.

Мой прокурор стаскивает туфли и носки и, закатав брюки, идет ко мне по песку.

— У тебя перерыв? — тяну изумленно.

— Алиса вызвала, — мотает он головой. Помогает мне подняться с бревна и ведет к дому. — Прости. Даже не ожидал от Глеба. Кирюха! Догоняй! — кричит племяннику.

— А мои мама и папа? — подбежав, в ужасе смотрит на нас ребенок.

— Уехали домой. Поговорят и вернутся, — присаживается перед ребенком на корточки Сарычев. — Хочешь, поиграй еще с пацанами, — кивает на игроков, застывших на берегу.

— Да, хорошо! — радостно восклицает Кирилл и со всех ног несется обратно к новым друзьям.

— Пойдем, хоть чаю вместе попьем, — берет меня за руку Феликс. — Поговорим…

— Что? О чем? — пугливо екает мое глупое сердце.

— Просто поболтаем, — выдыхает мне в ухо Сарычев и смотрит внимательно. — Ты чего так перепугалась, Лара? Я не Наум. От тебя гулять не буду.

Глава 28

Феликс

Лара торопливо накрывает на стол, а я, вытянув ноги, сижу на диване. По инерции глажу Чапу, примчавшегося на мой голос. И внезапно понимаю простую истину.

Да хрен меня кто отсюда сдвинет!

За каким хером мне к Лиде в Москву переться? Мне и здесь хорошо. Рядом с Ларой. О чем говорить с бывшей женой? В чем вопрос? В алиментах? Так похеру мороз! После рождения реебнка сразу тест ДНК сделаю и пошлю Лидию Николаевну вместе с ее потомством в дальние дали.

И Ларе врать не придется. Ей сейчас точно нервничать ни к чему. И я ей рядом нужен.

«Спасибо, Наум! — усмехаюсь мысленно. — Если б не ты со своими бабами, я бы точно дров наломал. А так, братан, ты сам не заметил, как мне соломки подстелил. Сейчас бы я понесся, как дурак, дела улаживать».

— Ты чего? — перевожу взгляд на Лару, застывшую посреди кухни.

— Как же у нас тихо, Феликс, — улыбается она. — Полная тишина. Все посторонние уехали.

— Ну, нам с тобой недолго ею наслаждаться, — киваю на живот и поднимаюсь с места. Обнимаю девчонку за плечи, целую в шею, в ключицу. Веду ладонью по спине, обтянутой тонкой майкой, и собственнически кладу руку на живот. И как обычно, тут же мне в ладонь прилетает маленькая пятка.

Да я и дня не проживу без Лары и малыша!

— Феликс, — поднимает на меня глаза девчонка. И смотрит так печально и пронзительно, что по душе мейн-кун скребет острыми когтями.

— Я люблю тебя, — шепчу в маленькое розовое ушко. — Как на горе увидел, так сразу и влюбился…

— А ты…

— Меня жизнь хорошо помотала, но одно я понял точно. Когда любишь, нельзя расставаться. У меня много женщин было, — вздыхаю тяжко. — Но ни к одной не тянуло, как тянет к тебе.

— Но Наумов, твой друг…

— Он такой, но это не значит, что у нас один комплект мозгов и недостача совести, — уговариваю как могу. — Только есть одна проблема, малыш, — беру быка за рога. — Меня в ближайшее время не разведут с Лидой. Но в