Наказание для брата - Натали Рик

Что за нах?

— Лиса, что за приколы? Стой! — крикнул, заныривающей в подъезд сестре.

Вот ведь сучка!

Лифт, как обычно, закрылся перед моим носом, поэтому пришлось тащиться по ступенькам, превознемогая боль.

— Василиса, что за догонялки? — рыкнул вслед, удаляющейся на второй этаж квартиры, заднице сестры.

Лааадно. Поднимаюсь наверх, дёргаю дверную ручку её комнаты, естественно, закрыто.

— Эй, ты нормальная? — крикнул, с досадой пиная деревянную преграду между нами.

— Никитушка, спокойной ночи, — пропела Лиса, театрально зевая.

— Ок, значит я буду спать здесь, — ответил, плюхаясь на пол и облокачиваяь спиной о дверь.

— Ник, это не смешно.

— Абсолютно, — устало зевнул, показывая серьёзность своих намерений.

— Ладушки, — покойно ответила она. — Только громко не храпи.

Беззвучно рассмеялся, поражаясь многогранности её характера. Как можно на неё злиться? Это же совсем ребёнок, не смотря на возраст.

Через два дня, в день моего дня рождения, она уедет. Я не хочу думать, что будет дальше. Я хочу, чтобы эти два дня стали самыми счастливыми в нашей жизни. Мы столько времени потеряли, и его уже никогда не наверстать. Но, оставшиеся дни, я хочу навсегда отпечатать в нашей памяти, ведь

это всё, что нам с ней останется.

Глава 30

Василиса

Утро. Блииииин. Как не хочется открывать глаза, снился такой классный сон. Так, стоп. Я вчера всё-таки вырубилась. А Никита? Он что, реально спал всю ночь под моей дверью?

Накидываю халат и крадусь, тихонько поворачиваю замок, опасаясь того, что сейчас в мою комнату ввалится спящее тело. И каково же моё удивление, когда я вижу перед собой огромный букет нежно-розовых роз в шляпной коробке. Оглядываюсь по сторонам с подозрениями о том, что брат просто решил усыпить мою бдительность и сейчас звезданёт из-за угла мне чем-нибудь по башке, пока я тут любуюсь цветочками. Но, никого нет. Замечаю в букете записку, аккуратно достаю её и разворачиваю. «Доброе утро, засранка! И да, я всю ночь провёл на коврике у твоей двери, пусть тебе будет стыдно. P. S шучу, нет конечно». Моё лицо озарилось дурацкой неконтролируемой улыбкой, что аж скулы свело. Затащила цветы в свою спальню и отправилась на поиски Ника, чтобы узнать в чём причина его столь романтичного настроения.

Нахожу его суетящимся на кухне. Братец носится из угла в угол в одних джинсах, старательно перекладывая какие-то коробочки с места на место. Невольно залюбовалась им. Не сделать этого, было невозможно. Он, на самом деле, обалденный парень. Начиная внешностью, при виде которой начинается обильное слюновыделение, заканчивая его характером. Я искренне завидую той, кто сможет быть с ним рядом каждый день, смотреть на него, трогать, спать в одной кровати. Так завидую, что волосы выдрать охота этой, пока несуществующей, сучке.

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Ник.

Видимо, моё лицо сильно исказилось, когда я думала о том, что рядом с ним кто-то появится.

— Да, — пролепетала, улыбнувшись. А что это всё? — обвела взглядом хаос, царивший на кухне.

— Это завтрак, — немного засмущавшись ответил Ник. — Как ты уже успела понять, повар из меня так себе, и не надо говорить, что тебе понравилась та яичница.

От души рассмеялась, вспомнив горелый бекон.

— Да-да, я так и думал, что ты врёшь, — прищурив глаза, протянул Никита. — Садись кушать, я заказал из ресторана. Вот тут омлет, тут запеканка, сырники, — перечислял брат, двигая ко мне коробочки.

— В чём подвох, — с недоверием взглянула на Ника, усаживаясь на стул. — Ты хочешь меня отравить?

— Это было бы слишком просто, ты достойна более изощренного метода, — обнажив свои белоснежные зубы, промурлыкал он, садясь напротив.

— Божечки, как же вкусно, — еле выговаривала слова, откинувшись на спинку. — Я объелась, как слон. И всё-таки, в чём подвох?

В глазах брата замелькала какая-то непонятная мне эмоция. Он медленно встал из — за стола, подошёл ко мне, развернул стул, на котором я сидела, и приземлился на колени, возле моих ног.

— Лисёнок, — тихо проговорил Никита, невесомо целуя мои коленки. — Давай на один день представим, что мы друг другу никто? Хуже уже не будет,

зато, этот день мы проведём счастливыми.

Его горячее дыхание обжигало мою кожу, будь моя воля, я бы всю жизнь делала вид, что мы друг другу никто, только бы он продолжал нежно дотрагиваться до моих ног, медленно целуя каждый миллиметр.

— Впрочем, у тебя всё равно нет выбора, — коварно улыбнулся, запуская руки мне под халат и поглаживая бёдра.

Да, как же ты прав, у меня нет выбора, я безоговорочно обезоружена.

— Никита, я ещё не дала согласия, — невнятно промямляла, пытаясь убрать его ладони, приближающиеся к трусикам.

— Ну, оно мне особо и не нужно, если честно, — откровенно ответил, подватывая меня за попу и усаживая на стол, попутно сметая с него всю посуду

прямо на пол.

— Скромность — не твой конёк, — тихо выдохнула, обвивая его голый торс ногами.

— Кто-бы говорил, — усмехнулся мне в шею, покрывая её горячими поцелуями и развязывая халат. — Лиса, ты прекрасна, — прошептал, спуская шёлковую

ткань с моих плеч и любуясь открывшимся видом на обнажённую грудь.

Никита слегка наклонился вперёд, заставляя меня лечь на стол. Своими большими ладонями он накрыл мои холмики, зажимая между пальцев затвердевшие соски и спускаясь поцелуями всё ниже, туда, где с каждым его прикосновением, разгоралось настоящее пламя. Как зверь, вцепившись зубами в край трусиков, отодвинул их в сторону, разводя мои ноги шире. Почувствовав его обжигающее дыхание на своём самом чувствительном месте, всё моё тело превратилось

в оголённый нерв. Ник провёл кончиком языка по набухшему от возбуждения клитору, а затем жадно впился глубоким поцелуем в мою киску, так, что

из моих глаз посыпались искры. Каждое прикосновение его рук к моим бёдрам, каждый толчок ласкового языка внутри моего лона, посылали по моему телу волны неописуемого удовольствия, от которого хотелось не просто стонать, а кричать в голос, в чём я себе не стала отказывать.

— Никита, прекрати, я сейчас с ума сойду, — простонала хриплым голосом, боясь того, что я не выдержу, стремительно подступающего, оргазма.

Ник лишь отрицательно помотал головой, втягивая в рот чувствительный клитор, и все мои предохранители сорвало. Вцепилась руками в волосы брата, заметавшись по столу, всё мое тело сотрясло в мучительно-сладкой судороге, и кажется, с последним стоном сорвавшимся с моих губ, я на какую-то секунду отключилась. Очнулась от ласкового голоса брата.

— Ууу, малыш, вот это тебя прибило, кажется, с тебя пока что хватит, — нежно улыбнулся, приводя меня в сидячее положение и прижимая к себе. — Ты-

самая сладкая конфета, — шепнул