Наказание для брата - Натали Рик

Первые десять минут мы ехали молча. Василиса зачарованно смотрела в огромное окно поезда, немного приоткрыв рот, ошеломлённая безупречным видом на море, в её глазах отражалось ясное голубое небо, от чего они казались ещё светлее и ярче. Я не ошибся, когда придумывал развлечение на сегодняшний день. Всё бы отдал, чтобы каждый день видеть её завороженную улыбку и горящие глаза.

— Ёбанаааа, это че? — удивлённо протянула она, тыкая пальчиком в стекло. — Они что, голые⁈

Не смог сдержать дикий ржач, глядя на её изумлённое лицо.

— Да Лис, голые. Это дикий нудистский пляж, — пояснил я. — Хочешь, присоединимся? — поиграл бровями, изображая томный взгляд.

— Фу, дурак! — шутливо дала мне подзатыльник. — Я, пожалуй, воздержусь.

Весь дальнейший путь до Лазаревского я выступал в качестве гида, рассказывая ей про каждое место, в котором останавливался поезд. Дагомыс, Лоо,

Якорная Щель, мои познания местной истории, конечно, не безупречны, но в общих чертах я смог что-то вспомнить.

— Выходим, — потянул подзависшую сестру за руку, когда мы прибыли на нужную станцию.

— Куда мы пойдём? — повисла на моей руке, шагая почти вприпрыжку.

— Сейчас я тебе покажу, где я жил, — объяснил, ведя её за собой в сторону автобусной остановки.

Дорога на общественном транспорте заняла не больше пяти минут, мы вышли в начале Сочинского шоссе. Сразу за автобусной остановкой начинался

подъем в гору. Мы неспеша поднимались наверх, я рассказывал сестре о соседях, проживающих в домах, которые попадались нам на дороге, Лиса радовалась каждому цветочку, растущему на многочисленных клумбах, и без остановки засыпала меня вопросами. Спустя пару минут, мы дошли до нужного участка. Поднялись на высокое крыльцо, я открыл калитку и пропустил девушку вперёд.

— Вааау, — выдохнула она, озираясь по сторонам.

Бабушкин участок состоял из двух домов, разделённых обалденным садом. Первый — хозяйский, он находился внизу, второй — гостевой, он располагался чуть выше.

— Ой, здесь что, кто-то есть? — произнесла испуганным шёпотом, услышав наверху детский смех.

— Да, — пояснил, умиляясь её реакцией, — я сдаю гостевой дом туристам на лето, он предназначен для трёх семей. Но сейчас там живут только две.

А вот этот, — указал на домик слева, — дом, в котором мы жили с бабушкой. Туда я никому не позволяю суваться, кроме тебя, — резко притянул

Лису к себе и впился в её сладкие манящие губы.

— Ну, Никита, ты что, тут же дети! — нехотя засопротивлялась она, прерывая поцелуй.

Открыв дрерь ключом, который всё это время хранился под ковриком, мы вошли внутрь. Здесь всё осталось так же, как в моём детстве. Когда бабушки не стало, мама решила ничего здесь не менять, это место осталось маленьким островком пямяти о ней.

— Это ты? — спросила сестра, взяв в руки фотографию с полки.

— Да, мне здесь пять лет. Это моя бабушка, а это папа, — пояснил ей, глядя на фото, которое пробуждало во мне тёплую грусть.

— Да, дядю Сашу я узнала, — её губ коснулась еле заметная улыбка. — Мама мне показывала его фотографии. А твоя мама очень похожа на бабушку.

— Да, у бабули сильные гены, — рассмеялся в ответ. — Все говорят, что я тоже пошёл в них.

— Ну, не сказала бы, — задумчиво произнесла сестра, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Мы ещё немного побыли в доме, я рассказывал ей о каждой мелочи, находившейся здесь. Лиса с неподдельным интересом ловила каждое моё слово.

А после, нас ждал самый насыщенный день, который я помню на своём веку. Где мы только не были, посетили Берендеево царство, съездили в Мамедово ущелье, в аквапарк, я показал сестре один из самых красивых фонтанов «Мужские слёзы», а напоследок, как и обещал, мы отправились на колесо обозрения.

Уже стемнело, поэтому с колеса открывалось неописуемое зрелище, ночное Сочинское побережье, оживлённое многочисленными огнями, было, как на ладони.

Я видел в глазах девушки истинный восторг, она было по-настоящему счастливой. Именно это и было моей целью. Я хотел запомнить её такой, настоящей,

мягкой, нежной, маленькой девочкой с горящими глазами.

— Лисёнок, — тихо прошептал ей на ухо, притягивая ближе к себе, на высоте восемьдесят метров над землёй. — Давай сбежим, — мой голос предательски

дрогнул.

— Куда, — тихо спросила она, глядя на меня своими невинными глазами и явно не понимая вопроса.

— Куда-нибудь, ото всех, — промямлил, как завороженный, утопая в её глазах. — Там, где всем будет на нас плевать.

Лиса зажмурила глаза и скривилась, как от резкого укола.

— Мы не можем, — открыла глаза, в которых теперь читалась невысказанная боль, вместо былого счастья. — Это абсурд.

— Я люблю тебя, — произнёс, касаясь её лба своим, решив не портить этот день мрачными мыслями.

— И я тебя люблю, — прошептала в ответ, уткнувшись мне в шею.

Когда мы возвращались на поезде обратно, за окном стояла непроглядная тьма. Как только мы заняли свои места, сестра, вымотанная насыщенным днём, уснула, тихонько посапывая на моём плече.

Чем ближе к концу приближался этот вечер, тем тревожнее становились мои мысли.

Сегодня я открыл для неё своё сердце, полное любви, ведь она — мое единственное сокровище, моя радость и моя печаль.

Её глаза проникли в самую глубину моей души и подарили частицу своего очаровательного пламени, в котором я сгораю и возрождаюсь вновь.

После нашей встречи жизнь моя уже никогда не будет прежней. Я живу мыслями о ней, буду вспоминать её слова, таинственную улыбку, я хочу

видеть её каждый день, каждый час. Она самый лучая девушка, среди всех, которые встречались мне в жизни. Я благодарю судьбу за неё,

за тот счастливый мир любви, который мне открылся с её появлением, пускай это было так скоротечно.

Милая моя. Где найти нужные слова, чтобы высказать тебе, как ты прекрасна? Как выразить то, что я чувствую, глядя в твои невероятные глаза?

Ты согреваешь мои сердце и душу, наполняешь их счастьем, желанием бороться за эту жизнь, найти себя и стать значимым человеком.

Люблю тебя. Так мало слов и такой огромный в них смысл. В этих двух словах все — и жизнь, и вечность, и счастье. А иногда, как в

нашем случае, разлука, одиночество, страдание и бесконечность. Но, все это зависит только от нас.

Когда мы подъехали к дому, часы показывали половину первого ночи.

— Я в душ! — расслабленно выдохнула Лиса, как только мы вошли в квартиру, скидывая в разные стороны свои босоножки.

— Я тогда схожу на втором этаже, — зевнул, стягивая с себя майку.

— Не-ааа, — игриво протянула она, схватив меня за ремень. — Ты пойдешь со мной, — закусила нижнюю губу, пройдясь по моему телу томным взглядом.