Прокати меня - Яна Ланская

Макс отворачивается от меня и подходит вплотную к Пересвету. Мне страшно за Макса, потому что я наслышана уже о его методах. Он же может его ранить, да и сам по себе он крепкий жилистый мужик. Абсолютно точно он подготовленный и сильный.

Завороженно наблюдаю, как Макс шире расставляет ноги, медленно разминает шею сначала в одну сторону, потом в другую. Зверь перед нападением. Я его таким никогда не видела. Резко подаётся вперёд и впечатывает мужика в стену магазина, зажимая ему горло предплечием. Я даже дышать забываю от того, насколько меня впечатляет это зрелище. А внутри всё трепещит от осознания, что он кинулся на мою защиту. Как настоящий рыцарь. Благородный и бесстрашный.

— Так, Сява, я сейчас тебя гружу на катер, вывожу на самый дальний остров и привязываю к самому дальнему дереву. Затыкаю твой грязный рот и оставляю там. Пусть тебя там жрут комары со слепнями. В конце концов ты мучительно сдохнешь от истощения. А потом тебя обглодают звери. И никто, даже твоя дочь и жена, не будут тебя искать. И никто мне слова не скажет. Как тебе такой расклад?

— Я тебя урою, щенок! — Мужик злится и хлопает глазками.

А Макс давит ему на горло ещё больше и в один миг бьёт его в живот. Резко. Точно. Выверенно. Я даже спину выпрямляю и смотрю на мужика уничижительно.

А на Макса? На Макса с восхищением. И теперь я понимаю, почему он краш. Почему он всем нравится. Не потому что он симпатичный и хорошо целуется. Не потому что у него катер и полный гараж мотоциклов. Не потому что он высокий и спортивный и крутит финты на воде, а потому что он мужчина. Потому что всегда защищает слабых. Я это знаю ещё со слов Ксюши. Потому что он всегда приходит на помощь. А зная этого уголовника и его методы, сейчас он просто проявляет героизм. К ни го ед. нет

— Попробуй, Сява. Может, мне тебя в строгач засадить? Можно устроить. Для меня это не проблема, — мужик что-то мычит, — даже смотреть в её сторону не смей, понял меня, урка ущербная?

Макс резко отходит. Мужик сгибается и кашляет, шипит что-то в сторону Макса. Но я уже не слышу. Все звуки для меня притихли. Я смотрю лишь на него. И эта дурацкая одежда, его брюки карго, огромные берцы мне кажутся сейчас самой красивой одеждой. Олицетворяющей моего большого и сильного защитника. Глаз от него не могу отвезти. Макс возвращается ко мне, берёт за руку, твёрдо и уверенно и уводит, ни на кого не взглянув. Пусть учатся…

Мы бежим от магазина в пролесок. От него идёт короткая дорога к дому Макса. Осталось только шоссе перебежать и по полю пройти метров пятьсот. Макс не отпускает мою руку, и мне приходится бежать на максимуме своих возможностей, чтобы за ним угнаться. Он постоянно оглядывается на меня, а я смеюсь. Громко и звонко.

— Тони, ты в порядке? Испугалась? — Макс останавливается, когда видит, что мне уже тяжело дышать.

Мне не тяжело дышать. Я задыхаюсь не от быстрой пробежки с препятствиями. Я задыхаюсь от восторга. От переполняющих меня эмоций. От желания. От адреналина. От влюблённости, которая заполняет меня и льётся через край. Я готова с ним мир захватить сейчас.

— Макс, прокати меня!

— Малыш, ты же видишь, что я на своих двоих сегодня.

— Макс, ты не понял. Ты обещал!

— Что обещал, Тони? — Макс тяжело дышит и смотрит на меня с подозрением.

— Прокатить на своём коне.

— Тони, — как-то смущённо улыбается, — ты перенервничала. Пойдём, я довезу тебя до дома!

— Макс, прокати меня! Либо сейчас, либо никогда! Я очень этого хочу!

— Ты не понимаешь, о чём просишь, девочка, — Макс подходит ко мне, прижимает к дереву, склоняется к губам и шепчет в одном миллиметре: — Уверена?

— Абсолютно, мой капитан, — сокращаю между нами дистанцию и накрываю его губы своими.

Глава 34

«Девочки, сбор в беседке ASAP» отправляю в наш общий чат утром первым делом, как открываю глаза. Сначала кажется, что всё как прежде. Потом я понимаю, что пахну Максом очень сильно. Затем потягиваюсь, мышцы начинают болеть, и меня накрывает действительностью. Я стала женщиной!

Преодолевая дискомфорт, готовлю нам кофе и булочки с маком. Булочки мне купили утром в автолавке, но я дополнительно покрываю их бельгийским шоколадом. Нам с Катрин тёмным, а Ане белым. Возможно, им и не стоит их есть после инфекции, но мы же должны отметить, а булочки с маком наше «guilty pleasure».

— Итак, угадайте, по какому поводу мы собрались? — спрашиваю эффектно, занося поднос в беседку.

— Ты вчера познакомилась с невероятно сексуальным парнем с яхтой, и мы идём в Плёс?

— Аня, блин. Ты мне всё испортила! Твоё предположение намного круче моего события, — манерно дуюсь, — я всего-то лишилась девственности, — понижаю тон, чтобы никто лишний не услышал.

У Кати в этот момент выпадает булка изо рта прямо на белую скатерть с вологодским кружевом.

— С кем? — одновременно спрашивают девочки, чуть отойдя от шока.

— Даю вам одну попытку, тупицы!

— С Максом?

— Разумеется!

— Тонь, гордись, что это был Антропов! Поздравляю! — как-то очень пафосно говорит Катя. Как будто я всероссийскую олимпиаду выиграла, а не переспала со своим крашем.

— Ну прямо моё достижение, Кать, — смеюсь и уже не могу дождаться, когда у меня попросят рассказать детали и я смогу выступить экспертом в этом ответственном деле.

— Ну и как? Очень больно? Ты плакала? Много крови было? — Спрашивает наконец Аня.

— Так, не торопись. Вы не спросили главное: «А как это произошло?» — обламываю девочкам всё любопытство и начинаю рассказ с самого начала. А именно с пустой и жуткой деревни.

— Это так романтично! Я же говорила, что вы созданы друг для друга! — Мечтательно произносит Аня.

— Поэтому ты с ним целовалась два часа и дала себя помацать? — Поднимаю высоко бровь. — Первый и последний косяк, Соловьёва!

— Тонь, проехали же, — говорит Катрин, — карма по ней отработала толчком и тазиком.

— А ты тогда что натворила? — смеюсь этой закономерности.

— А я иду на свидание с Андреем, который в красной бейсболке, — признаётся Катрин.

— Ну и правильно. Твой Лёха — баба, так что одобряю смену кавалера, — отрываюсь на смс, — девочки, простите, но вынуждена вас покинуть, Максим зовёт поиграть в теннис в Завидово. Вдвоём.

Я вчера очень храбрилась и говорила, что сегодня надеру ему задницу. Но, скорее всего, смогу