Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 3 - Мосян Тунсю

Видя, что учитель не стремится опровергать пресловутое «вместе», Ло Бинхэ невольно просиял. При виде его беспричинно расплывшегося в улыбке лица Лю Цингэ сложил пальцы в печать, искрящуюся духовной энергией, и напряжённо позвал:

– Шэнь Цинцю, перебирайся сюда.

Лицо Ло Бинхэ переменилось с такой скоростью, словно он перевернул страницу книги: только что он был сама предупредительность и нежность – а мгновение спустя осклабился, сильнее обхватив Шэнь Цинцю за талию. Поскольку он и без того держался за учителя достаточно крепко, тому стало трудно дышать.

– Шиди Лю, объяснить это довольно сложно, – ответил Шэнь Цинцю, попутно шлёпнув ученика по руке. – Давай-ка сначала доберёмся до безопасного места, и тогда я расскажу тебе всё по порядку. А пока просто поверь мне.

– Тебе я верю, – процедил Лю Цингэ. – А вот ему – нет.

– Я ему верю, – не задумываясь, отозвался Шэнь Цинцю.

– Ты верил ему и прежде, – нахмурился Лю Цингэ. – Напомнить, к чему это привело?

Лёгкая улыбка Ло Бинхэ походила на иглу, сокрытую в мотке шёлка[80].

– Учитель сказал, что верит мне, – заявил он тоном, в котором не угадывалось ни теплоты, ни враждебности. – К чему же бросать слова на ветер?

«Вам что, ещё не надоело драться?!» – возопил про себя Шэнь Цинцю.

– Как ты разговариваешь со своим шишу? – одёрнул он ученика вслух.

Обычно из Лю Цингэ и слова не вытянешь, какие уж тут «слова на ветер»? Тот и впрямь не нашёлся с ответом, послав вместо этого критический заряд духовной энергии в оппонента.

«Это что, по-вашему, весело – швыряться файерболами на подобной высоте? – мысленно вознегодовал Шэнь Цинцю. – Алло, безопасность прежде всего!»

Шэнь Цинцю слегка сменил курс, чтобы уклониться от атаки, но тут его ушей достиг сдавленный стон ученика.

– Что такое? – обернулся он к Ло Бинхэ.

Неужто Лю Цингэ всё-таки попал?

– Ничего, – покачал головой его пассажир. – Мне совсем не больно.

Да ведь подобный удар и не мог ему повредить, верно? Присмотревшись к ученику повнимательнее, Шэнь Цинцю заметил скопление тёмной демонической энергии у того меж бровей.

– Не нравится мне твоё лицо, – встревоженно пробормотал он.

– Просто после того, как старый демон ударил меня по голове, она немного кружится. – Хоть голос Ло Бинхэ был слаб, в нём читалась неподдельная теплота. – Теперь дурнота слегка усилилась – но ничего страшного, это всего лишь один удар взрывной энергии, и только…

Эти слова лишь подстегнули убийственное намерение Лю Цингэ: «Сколько раз мы с ним сходились в битве – а теперь ему внезапно поплохело с одного удара?»

– Шэнь Цинцю, посторонись! – велел он.

– Шиди Лю, он недавно был сильно ранен и не вполне оправился, – послал ему извиняющуюся улыбку Шэнь Цинцю. – Да и вообще, не стоит опускаться до его уровня. Он ведь не более чем неразумное дитя: если он причинил тебе обиду, я принесу извинения за него. – Поскольку Лю Цингэ при этом помрачнел ещё сильнее, он добавил: – Он совершил немало ошибок, но ручаюсь, что больше не станет: я всерьёз займусь его воспитанием…

Лицо Лю Цингэ потемнело, словно грозовая туча:

– Ты правда ему доверяешь?

На самом-то деле Шэнь Цинцю был не столь уж в этом уверен – а вцепившийся в его талию Ло Бинхэ уставился на него с видом тревожного ожидания на лице. Говоря начистоту, он никогда по-настоящему не доверял Ло Бинхэ и этим, сам того не желая, ранил его. А при нынешнем положении вещей…

– Лучше верить, чем не верить[81], разве нет?

Что уж тут поделаешь – родителям с несмышлёными детьми приходится непросто. Решив немного подмаслить спутника, Шэнь Цинцю с заискивающей улыбкой произнёс:

– С тех пор, как мы виделись в последний раз, уровень совершенствования шиди Лю значительно возрос.

– Я только что завершил уединённую медитацию, – вскинул подбородок Лю Цингэ.

Выходит, что, когда шиди при расставании выкрикнул: «Подожди!», он имел в виду, что собирается удалиться в пещеры Линси, чтобы с головой погрузиться в совершенствование, – и, едва выйдя, тотчас устремился на выручку Шэнь Цинцю. У того не было слов, чтобы выразить свою благодарность, и потому он, потирая переносицу, произнёс первое, что ему пришло в голову:

– А как ты узнал, что меня следует искать на южных рубежах мира демонов?

Как выяснилось, после завершения уединённой медитации Лю Цингэ перво-наперво поспешил во владения Ло Бинхэ в северных землях мира демонов, прорубая себе путь сквозь орды противников, но, даже перевернув там всё вверх дном, не обнаружил ни Шэнь Цинцю, ни Ло Бинхэ; всё, что ему удалось выбить из местных, – это что, торопливо раздав указания, их господин куда-то умчался, словно за ним черти гнались. Затем Лю Цингэ захватил некую демоницу по имени Ша, чтобы учинить ей допрос излюбленным методом пика Байчжань, – однако, поскольку рука на женщину у Великого и Ужасного Лю не поднималась, да и Ша Хуалин отнюдь не стремилась идти навстречу следствию, допрос оказался не особенно удачным.

И всё же его усилия не пропали даром, ибо после этого он наткнулся на праздношатающегося Шан Цинхуа, который, очевидно, наслаждался жизнью.

Вот уж кому Лю Цингэ всыпал бы с превеликим удовольствием, однако стоило ему поднять кулак, как Шан Цинхуа вывалил ему всё, что знал и не знал, включая меню Шэнь Цинцю в мире демонов и чем тот разгонял тоску в течение дня, а под конец – и жизненно важную секретную информацию о том, как он был похищен на южные рубежи.

Выудив из него все необходимые сведения, Лю Цингэ собрался было казнить предателя не сходя с места, но тут Шан Цинхуа внезапно повис на его ногах, стеная, как неупокоенный дух, что у него не было выбора и что теперь он непременно исправится, начав жизнь с чистого листа.

В конце концов его вопли привлекли внимание Мобэйцзюня, и они с Лю Цингэ, весьма предсказуемо сцепившись, разнесли вдребезги половину подземного дворца Ло Бинхэ, что немного задержало главу пика Байчжань.

Вот по этой тропе, изобилующей взлётами и падениями, а также эпизодами погромов и насилия, уверенно ступал последние несколько дней Великий и Ужасный Лю.

После того, как брат по школе пошёл ради Шэнь Цинцю на такие тяготы и жертвы, Лю Цингэ и впрямь стал для него как родной[82]! Выразив переполняющую его благодарность в присущей ему сдержанной манере, Шэнь Цинцю вновь переключился на деловой лад:

– Шиди Лю, у меня к тебе есть одно дело.

– Какое? Говори, – отозвался тот.

– Что тебе известно о Тяньлан-цзюне?

В мире совершенствующихся владыка демонов мог без преувеличений считаться легендарной