Связанные ненавистью - Кора Рейли

Он выложил нож на столешницу возле меня.

– Зря ты оставляешь острые предметы в пределах моей досягаемости, когда я злюсь.

– Я готов рискнуть, – ответил он, упершись ладонями по обе стороны от моих бедер, не оставив мне другого выбора, кроме как отклониться назад, чтобы увеличить между нами расстояние.

– Перестань, – огрызнулась я, потому что от него слишком приятно пахло, и я почувствовала желание своего тела приблизиться, а затем снова поморщилась от боли. Подняв руку, я потрогала свою нижнюю губу. Похоже, она ещё сильнее опухла, а кровь не останавливалась.

Маттео убрал мою руку.

– Ты только хуже сделаешь. Надо зашить. Мне вызвать врача?

– Нет, – торопливо ответила я. Мне не хотелось, чтобы люди об этом узнали, и больше всего не хотелось, чтобы мой ублюдок отец узнал, что ему удалось раскроить мне губу. – Я сама зашью.

Маттео приподнял бровь. Он отошёл на шаг назад, быстро осмотрел шкафчики и достал аптечку. Затем вдел нитку в иголку и протянул ее мне. Я подвинулась ближе к зеркалу, поднесла иглу к губе. Я никогда никому не накладывала швов, а себе и подавно. Я ненавидела иглы. Даже закрывала глаза, когда мне делали уколы. Маттео следил за мной, и я не собиралась в его глазах выглядеть слабачкой, так что воткнула кончик иглы в губу, дернулась от боли и снова отпрянула.

– Блядь! Это чертовски больно. – Вспыхнув, я уставилась на Маттео. – Давай. Смейся.

Маттео забрал у меня иглу.

– Так ничего не получится.

– Знаю, – процедила я сквозь зубы. – Ты можешь это сделать?

– Будет больно. У меня с собой нет ничего обезболивающего.

– Ты когда-нибудь накладывал себе швы?

– Несколько раз.

– Тогда я смогу пережить то, что ты зашьешь меня. Просто сделай это.

Он протянул мне таблетки.

– Проглоти сразу несколько. Они не помогут обезболить сразу, но потом станет полегче.

– Водка тоже сработает.

– Я смотрю, ты много нового узнала за те месяцы, пока бегала, – сказал он с ухмылкой, больше напоминающей оскал. До сих пор он не задавал слишком много вопросов. Даже про других парней, кроме Сида. Возможно, ему и знать не хотелось, и, в любом случае, я ничего не собиралась ему рассказывать. Достаточно того, что из-за меня погиб один невинный человек. Я не скажу ему имена других парней, с которыми целовалась, чтобы он и их убил. Смерть была слишком жестоким наказанием за поцелуй, да за что угодно на самом деле, но такой мужчина, как Маттео, с этим никогда не согласится.

– Помимо всего прочего, – выпалила я, потому что не знала, когда нужно заткнуться. И разве подберется время благоприятнее для того, чтобы спровоцировать кого-нибудь, чем тот самый миг, когда он собирается воткнуть в тебя острие иглы.

– Не сомневаюсь, – сказал он, и его улыбающийся оскал стал еще страшнее. Маттео обхватил пальцами мой подбородок. – Постарайся не двигаться.

Я напряглась, когда он дотронулся иглой до моей губы. Несмотря на то, что я дразнила его, Маттео был осторожен, когда накладывал мне швы. Всё равно было чертовски больно каждый раз, когда игла прокалывала кожу, и глаза наполнялись дурацкими слезами. Я сдерживала их так долго, как только могла, но, в конце концов, несколько слезинок покатились по моим щекам. Маттео не стал это комментировать, за что я была ему благодарна. Для него это, наверное, ничего не значило. Когда меньше пяти минут спустя, показавшимися мне вечностью, он опустил иглу, я быстро стерла слезы с щек, смущенная тем, что таким образом показала слабость перед ним.

– Ее раздует ещё сильнее. Завтра утром у тебя будет опухшая губа.

Я посмотрела на себя в зеркало. С тех пор, как видела ее в последний раз, губа уже сильно распухла, или, может, это было мое воображение. Я оттянула вниз нижнюю губу, чтобы осмотреть швы. Снаружи они были незаметны. По крайней мере, у меня не будет уродливого шрама.

– Ты ведь не захочешь жениться на мне в таком виде. Мы должны отложить свадьбу.

Маттео, слегка усмехнувшись, покачал головой.

– Никаких шансов. Ещё раз ты из моих рук не ускользнешь, Джианна. Мы поженимся сегодня. Ничто меня не остановит.

Глава 11

Джианна

После того, как мне обработали губу, нам с Арией разрешили пойти в мою прежнюю комнату, пока мужчины обсуждали, каким образом провести свадьбу. Двух телохранителей приставили следить за мной. Один торчал за дверью, другой под окном, на случай, если я решусь сбежать через него. В тот момент, когда захлопнулась дверь моей комнаты, я прислонилась к ней спиной и судорожно выдохнула.

Ария коснулась моей щеки.

– Как твоя губа?

– Нормально. Маттео наложил мне швы.

– Я так рада, что он решил жениться на тебе.

Я вздернула бровь.

– Ария, и ты туда же.

Она потянула меня в сторону кровати и заставила сесть.

– Чтобы наказать, отец мог отдать тебя одному из своих солдат, Джианна. И, можешь не сомневаться, выбрал бы худший из всех вариантов. Кого-нибудь по-настоящему гадкого. Он очень зол на тебя, и Маттео не такая уж плохая партия. Должно быть, ты ему небезразлична, раз он потратил столько времени на твои поиски.

– Он очень гордый мужчина. Только уязвленная гордость заставила его преследовать меня, ничего больше.

– Может быть, – с сомнением сказала она, беря расческу с прикроватной тумбочки. Всё осталось так же, как и полгода назад, когда я ушла. Меня удивило, что отец не спалил все мои вещи. Я так устала, что едва могла держать глаза открытыми. Было почти семь вечера – в Германии уже около полуночи. Я поверить не могла, сколько всего произошло с тех пор, как проснулась в Мюнхене этим утром.

– Оно того стоило? – тихо спросила Ария, расчесывая мне волосы. Не помню, когда она делала это последний раз. Так приятно было почувствовать ее пальцы на коже головы, и мне пришлось подавить желание уткнуться лицом ей в живот и поплакать.

Я заметила ее полный сострадания взгляд, и почему-то сочувствие от нее меня взбесило.

– Стоил ли шанс на свободу ярости отца и ярлыка проститутки и шлюхи? Да, несомненно. Но разве мое глупое желание чего-то большего стоило жизни невинного парня? В этом случае – нет, черт возьми. Да всё мое существование не стоит того. Сид сполна заплатил за мой эгоизм. Я ничего не могу сделать, чтобы искупить свою вину. – У меня на глаза навернулись слезы.

– Лука мне рассказал. Мне так жаль.

Я смахнула слезы с