Связанные долгом - Кора Рейли

Данте кивнул на меня, но больше не стал поднимать тему про любовника Антонио. Муж вышел из «мерседеса», обошел капот и открыл мне дверь. Его рука привычно легла мне на поясницу, когда мы подходили к входной двери. Я едва ли успела нажать на звонок, как дверь мгновенно распахнулась, и на пороге, улыбаясь, появилась моя мать. Она, вероятно, шпионила за нами через окна.

– Данте, вот уж не ожидала, что ты зайдешь. Как мило с твоей стороны нанести нам визит, – прощебетала она с широкой улыбкой и притянула Данте в свои объятия. Он остался неподвижен, но пару раз коротко похлопал ее по спине. По крайней мере, он был против любых проявлений чувств не только со мной.

– Я только подвез Валентину. Рад бы остаться, но нет времени. Еще многое нужно сделать. – Он выпрямился, и у матери не осталось другого выбора, кроме как отпустить его.

У нее вытянулось лицо.

– Конечно. Теперь, когда ты Дон, обязанностей стало больше. Как чудесно, что ты нашел в своем напряженном графике время, чтобы повозить Валентину по городу. – Мать улыбнулась мне. – Тебе очень повезло.

Я одарила Данте я-же-тебе-говорила взглядом. Он попрощался и направился обратно к своей машине. Как только он отъехал, мать закрыла дверь, схватила меня за руку и потащила в гостиную.

– Джованни! Валентина здесь! – закричала она.

– Отец дома?

– Я сказала ему, что ты придешь. Он тоже хотел с тобой поговорить.

Я тяжело вздохнула.

– Не начинай. Мы с отцом переживаем за твое благополучие. Мы хотим знать, все ли хорошо с вашей семейной жизнью.

– Ты имеешь в виду, что хочешь убедиться, не испортила ли я жизнь Данте.

– Ты теперь будешь переворачивать все, что я говорю. – Мать поджала губы.

Отец вошел в гостиную, застегивая на ходу запонки.

– У меня мало времени. У нас сегодня назначена встреча с Консильери и твоим мужем. Так что, как обстоят дела у тебя с Доном?

– Раз уж ты все равно его встретишь, тогда и можешь спросить, как протекает мой брак и доволен ли мной муж, – ответила я чересчур елейным голосом.

– Иногда мне кажется, что я был недостаточно строг с тобой. Эта твоя дерзость вызывала гораздо больше умиления, когда ты была маленькой девочкой, – ласково сказал он.

Я встала и обняла его за талию. Он поцеловал меня в висок. Я знала, что как подручный Донаа мафии отец был почти так же безжалостен, как и Данте, и, вероятно, у меня не хватит пальцев, чтобы посчитать, скольких людей он убил, но для меня он навсегда останется тем человеком, который носил меня на плечах, когда я была маленькой.

– У нас с Данте все хорошо, не волнуйся, – сказала я, отступая. – Однако я думаю, что он все еще думает о своей первой жене.

Отец переглянулся с матерью.

– Фиоре пришлось долго уговаривать Данте жениться. Я рад, что он выбрал тебя. Не дави на него.

– Слушай своего отца, Валентина. Мужчины не любят назойливых женщин.

– Как я слышал, ты убедила Данте дать тебе работу? – спросил отец.

– Не притворяйся, что ты еще не в курсе. Бьюсь об заклад, половина Синдиката уже судачит об этом.

– А чего ты ожидала? Женщина с твоим статусом не должна работать, – сказала мать.

– А еще некоторые люди считают, что женщины не должны перебивать своих мужей, а ты это делаешь все время.

– Я не перебиваю твоего отца, – со вздохом отозвалась мать.

– Разве? – произнес отец с деланным удивлением.

Их брак сначала был не по любви. Как и мы с Данте, они поженились по договоренности, но со временем полюбили друг друга. Глядя на них, я лелеяла в себе надежду на такой же брак.

Я не удержалась от улыбки.

– Данте не возражает против того, чтобы я работала. Мне кажется, ему нравится, что я хочу приносить какую-то пользу.

– Что может быть важнее воспитания прекрасных детишек? Когда мы станем бабушкой и дедушкой?

Я послала отцу умоляющий взгляд, но он пожал плечами.

– Фиоре и правда мечтает о наследниках. У Данте есть обязанности. Что если его убьют в то время, когда у него еще нет сына, который бы унаследовал его титул?

– Не надо так говорить. Никого не убьют. Одного мужа я уже лишилась и не собираюсь терять второго, – с отчаяньем ответила я.

Отец потрепал меня по щеке.

– Данте сможет о себе позаботиться, но что плохого в том, чтобы иметь детей?

– Плохого – ничего. Я хочу детей, но не потому, что нужен наследник. Я хочу детей, потому что хочу любить кого-то, и чтобы меня любили без каких-либо условий. – Господи, когда этот разговор стал настолько невыносимо эмоциональным?

– Вэл, – осторожно сказал отец, – Данте что-то сделал?

Я слабо улыбнулась, с благодарностью за его беспокойство, но понимая, что это бесполезно. Даже если бы Данте сделал что-то, и я рассказала бы отцу об этом, вряд ли он смог бы вмешаться. Он не пошел бы против своего Дона даже ради меня.

– Нет, он джентльмен. – «Вне спальни», – добавила я про себя. Не то чтобы я возражала. – Вот только он очень закрыт. Мне одиноко, но работа меня отвлечет, так что это должно помочь.

– Дай ему время, – посоветовал отец.

Я видела, что из-за моей эмоциональности ему все больше становилось неловко. Почему мафиози становятся тру́сами, когда дело доходит до выражения чувств, но, столкнувшись со смертью, и бровью не поведут? Отец взглянул на свои часы и поморщился.

– Мне действительно пора идти.

Он чмокнул меня в висок, а затем наклонился, чтобы одарить мать настоящим поцелуем. Когда он ушел, мать похлопала ладонью по местечку рядом с ней на диване. Я со вздохом плюхнулась туда.

– Прямо сейчас мне просто необходим торт.

Мать позвонила в колокольчик, и наша горничная вошла в гостиную с подносом, полным выпечки и макаруун. Держу пари, она караулила под дверью с тех пор, как я приехала. Насколько я помню, она всегда была слишком любопытной. Мимоходом улыбнувшись мне, она поставила поднос и снова исчезла. Я схватила вкуснятину из слоёного теста с марципаном и шоколадом и откусила внушительных размеров кусок. Мать не спускала с меня глаз, когда наливала мне кофе.

– Поаккуратнее с этим. В них полно жира и калорий. Ты должна заботиться о своем теле. Мужчины не любят толстух.

Я демонстративно доела оставшуюся часть слойки, а затем запила ее кофе.

– Может быть, тебе стоит написать книгу о том, чего хотят мужчины, поскольку ты, похоже, все об этом