Покоренные судьбой - Кора Рейли

Я кивнула, мое дыхание участилось, ведь я чувствовала то же самое.

Действительно, разве наш поцелуй может быть неправильным? Все было таким гармоничным и прекрасным.

– Клянусь, Амо, если ты совратишь еще одну принцессу мафии, я сброшу тебя с ближайшего моста.

Мы оба буквально подпрыгнули, услышав сердитый голоса Марселлы. Она говорила через дверь.

Амо оскалился.

– И поэтому ты должен жениться на Крессиде?

Я попыталась представить себе Амо в такой близости с кем-то другим. Я не ревнива, но меня уже подташнивало при мысли о том, что мне придется делить его с какой-нибудь девушкой.

– Не должен, – пробормотал Амо.

Мне стало любопытно.

– Знаю, что ты не мой. Ты принадлежишь Крессиде.

– Я ей не принадлежу и никогда не буду. За те несколько мгновений, которые мы разделили, я уже был больше твоим, чем чьим-либо еще.

– Но ты был с девушками… я имею в виду… физически. У нас этого не было.

Амо с горечью рассмеялся:

– Никто, кроме тебя, не имеет значения.

– Что подразумевал Фабиано, когда говорил о прессе?

Амо покусал губы. Он молчал, что еще больше раззадорило меня.

– Я публично дотронулся до женщины в одном из наших клубов, и журналисты сразу раздули из моей выходки скандал, – сказал он, глядя на меня. – Я сделал это по одной причине. Я подумал, что Крессида разозлится настолько, что отменит свадьбу.

Должно быть, то было очень сексуальное прикосновение, раз оно попало в прессу.

У меня свело живот.

– Не пытайся найти фотографии. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо из-за меня.

– Однако ты хочешь, чтобы Крессида чувствовала себя плохо?

– Я дурной парень, Грета. Не принимай меня ни за кого другого.

– Я знаю, кто ты. Я выросла среди таких людей.

– И все же ты стала такой, какая есть.

Мои брови сошлись на переносице. Много людей считали меня хорошей, но внутри меня тоже клубилась тьма.

– Некоторые не увидят меня в позитивном свете, учитывая, что я превращаю тебя в изменника.

– Ты ни в кого меня не превращаешь. Во-первых, я не могу изменять той, с кем не состою в отношениях. Крессида и я – ничто. И я был с другими женщинами до тебя, поэтому как раз одна из них первая превратила меня в изменника.

– Значит, я одна из многих.

Амо посмотрел так, будто я заявила нечто возмутительное, хотя в действительности я просто основывала свои слова на фактах, которые он предоставил.

Его пальцы на моих щеках сжались.

– Никогда не смей так думать. Ты – это все.

– Разве я могу быть всем, если тебе до сих пор нужны иные женщины?

– Мне не нужны.

Я искала его глаза.

– Я не могу просить тебя прекратить быть с женщинами. Это не мое дело. И я не могу дать тебе то, от чего бы ты отказался.

– Ты можешь просить меня о чем угодно, Грета, и я дам тебе желаемое.

«Попроси его не жениться на Крессиде».

А какой смысл?

Я не могла занять ее место. Ведь мое место в Лас-Вегасе.

Я не хотела быть женой дона, а, наоборот, мечтала жить в тени и не быть главной достопримечательностью мафиозного мира.

Дверь распахнулась, Амо уронил руки и сделал шаг назад.

В кухню вошла Марселла, ее глаза сузились.

– Мы должны вернуться. – Ее голос звучал жестко.

Я кивнула. Она права. Вот и прекрасно, что она ворвалась именно сейчас, поскольку я едва не переступила запретную черту. Я могла спросить у Амо то, что не должна была.

Марси миновала меня и взяла банку с оливками, чиабатту и масло.

Вместе мы вернулись в столовую.

Когда я опустилась на стул рядом с Фабиано, он наклонился ко мне.

– Ты в порядке?

– Да.

Весь вечер я не осмеливалась смотреть на Амо. Я была в шоке и не представляла, что делать.

Амо

После наших с Гретой поцелуев я не мог разумно соображать. Она ускользнула, даже не взглянув на меня. Это была наихудшая пытка, но я знал, почему она поступила подобным образом.

Грета чертовски хороша. Она не хотела, чтобы я сделал очередную глупость.

После ужина отец направился в кабинет. Папа был в бешенстве. Я потащился за ним, но чьи-то пальцы сжались на моем плече.

Я обернулся и увидел сестру.

– Прекрати.

– Что прекратить?

– Ты хочешь войны? Стоит ли она того?

Я шагнул к Марси и прошипел:

– Стоил ли Мэддокс этого?

Выражение лица Марселлы стало страдальческим.

– Амо, тут другое.

Я стряхнул ее руку.

– Ты прикроешь меня?

Она вскинула подбородок.

– Ты знаешь, что да. Я просто волнуюсь, идиот.

Я двинулся к папиному кабинету и постучал.

– Да, – прорычал папа.

Очутившись в кабинете, я обнаружил, что отец сидит в кожаном кресле, сгорбившись над бокалом. Он был в плохом настроении, но я понимал: наверное, у меня никогда не будет подходящего момента для откровенного разговора.

И лучше не портить то, что имеется.

Отец хмуро уставился на меня поверх бокала.

– Что теперь?

– Мне нужно еще раз обсудить свадьбу.

Взгляд, брошенный на меня отцом, не внушал надежды. Папа явно не собирался говорить о моей свадьбе с Крессидой. Ну и наплевать. Ему нужно кое-что услышать. Он думал, что я по-мальчишески струсил, но это нечто большее.

– Я нашел девушку, на которой хочу жениться, – выпалил я.

Отец медленно выпрямил спину. А выражение его лица стало еще более злым, чем раньше, если такое в принципе было возможно.

Увы, так и было.

– Почему минуту назад у меня возникло подозрение, что мне не понравятся твои речи?

– Это хороший выбор, – добавил я. – Она из уважаемой семьи.

Недосказанность гребаного года.

Папа прищурился.

– Крессида – хороший выбор, на котором мы все остановились.

– Черт, пап, ты хоть на одну гребаную секунду послушаешь? Крессида была ошибкой, остается ошибкой и будет худшей ошибкой в моей жизни, если я женюсь на ней.

Отец промолчал, но выражение его лица ничуть не смягчилось. Я, конечно же, догадался, почему он не впечатлен мной.

За последние пять-восемь лет я натворил немало бед.

Я провел рукой по волосам, пытаясь понять, как достучаться до него, пробиться в его мысли, гуляющие в его непробиваемой черепной коробке.

– Что ж, рассмеши меня. Как ее имя?

– Грета.

Папа уставился на меня, его рот сжался в тонкую линию.

– В смысле – Грета Фальконе?

– Да. Она мне нужна.

Папа покачал головой, ухмыляясь и покручивая бокал.

Однако он перестал посмеиваться, увидев, что я настроен весьма сурово.

– Ты серьезно?

– Смертельно серьезен. Я хочу Грету.

Папа поднялся на ноги и осторожно поставил