Бог Волков - Вероника Дуглас

Мой пульс участился. Я облажалась.

Я попыталась отступить, но моя нога поскользнулась на пучке сухой травы, нависший над ручьем. Размахивая обеими руками, я отклонилась назад, но он бросился вперед и схватил меня, подтягивая к себе. Его магия пробежала по моей коже, оставляя покалывание.

— У нас был уговор, волчонок. Ты исцеляешь меня, а я выпускаю тебя из пещеры. Ты планируешь отказаться от своей части сделки? Сбежать, как только твоя нога ступит за эту проклятую землю?

Выражение его лица было вулканическим, бурлящим огнем, камнем и паром.

— Нет, — пробормотала я, запинаясь, и поняла, что он почувствовал ложь.

— Хорошо.

Может быть, он не мог? На секунду я расслабилась в его объятиях. Затем он легко провел двумя пальцами по моей шее.

— К сожалению, мне нужно убедиться.

Электричество пробежало от его пальцев к моему горлу, и внезапно на моей шее оказалось металлическое колье, холодная тяжесть железа обжигала мою кожу.

Я вырвалась от него и, пошатываясь, побрела обратно по берегу. Схватившись за железную цепочку, я вцепилась в нее когтями и потянула, но она не снималась.

— Что это, черт возьми? Ошейник?

Сожаление и вина промелькнули в его глазах, прежде чем выражение его лица посуровело.

— Ты собиралась сбежать. Я видел это в каждом твоем взгляде, каждом движении и каждом вздохе. Или я ошибаюсь?

Черт возьми, да, собиралась.

Я оскалила зубы.

— Что ты собираешься делать? Привяжешь меня к пятисотфутовой цепи, пока я буду пробираться между деревьями?

— Это позволяет мне призвать тебя обратно откуда угодно, — он щелкнул пальцами, и вокруг меня взревело пламя его магии.

Внезапно я оказалась в нескольких дюймах от него.

О, черт возьми.

Меня охватила ярость, я отшатнулась и дала ему пощечину. Мои когти прошлись по его лицу, оставляя за собой неровные красные полосы.

Я ударила снова, но его рука остановила мою на расстоянии пальца от его лица.

— Одного раза достаточно, волчонок.

Моя грудь поднималась и опускалась от яростных вдохов, когда раскаленный добела гнев закипал под моей кожей. Я сузила на него глаза и пожалела, что не могу выцарапать ему оба глаза.

— Ты придурок.

— Я не собираюсь отпускать тебя на священную поляну без защиты и каких-либо средств вернуть тебя обратно.

— Защита? Ты серьезно?

— Смертельно серьезно. Ты можешь думать, что все фейри — симпатичные эльфы, как тот ублюдок, который пришел за тобой, но это не так. В тот момент, когда ты ступишь на эту поляну, ты будешь в опасности. Я не допущу, чтобы тебе причинили вред, и я не смогу защитить тебя там. Чудовища, неподвластные твоему воображению, бродят по этим лесам.

Я оскалила зубы и выдернула руку из его хватки. Конечно, это сработало только потому, что он позволил мне. Единственная причина, по которой у меня вообще была хоть какая-то свобода, заключалась в том, что он мне позволял.

Злоба кипела в моем сердце.

— Единственное, от чего мне нужна защита — это от тебя.

Вина и сомнение затаились в уголках его глаз, но его голос был таким же холодным и непреклонным, как железо на моей шее.

— Ты спросила меня, была ли ты в опасности прошлой ночью. Так и есть. Фейри послали кое-кого через границу, чтобы либо вернуть тебя, либо убить. Они не твои союзники. Ты не найдешь убежища на другой стороне.

У меня скрутило живот. Фейри же на самом деле не попытались бы убить меня, не так ли? Хотя я не почувствовала запаха обмана, это должна была быть ложь или, в лучшем случае, полуправда.

— Ты мне тоже не союзник, — сказала я. — Этот ошейник предназначен не для защиты. Он предназначен для контроля.

— Речь идет и о том, и о другом, — Темный Бог взглянул на лес за стеной, уголок его рта опустился.

Я проследила за его взглядом. Каждый мускул в его теле был напряжен, как будто он был готов нанести удар. Что он там искал? Неужели это действительно было так опасно?

Даже если бы это было так, я знала, что его беспокойство о моей безопасности было вызвано только тем, что, по его мнению, я могла для него сделать.

Когда Темный Бог, наконец, оглянулся, конфликт, бушевавший в его глазах, исчез.

— Я заключу с тобой еще одну сделку, волчонок. Носи ошейник, пока находишься за пределами Камня Теней, а когда окажешься в стенах цитадели, можешь свободно бродить — при условии, что тебя сопровождаю я или мои стражники.

Мое сердце бешено заколотилось в груди. Еще одна сделка с дьяволом?

За согласие на попытку исцелить его, мне дали свою комнату с окнами и ванной. Если бы я согласилась носить ошейник, я могла бы свободно передвигаться по цитадели. И если бы я отказалась, то не смогла бы получить цветы и не смогла бы исцелить его, так что мне пришлось бы прямиком вернуться в пещеру.

Хоть какой-то выбор.

Я закрыла глаза, сжала кулаки и попыталась успокоить свои бушующие нервы.

Целью было сбежать. И нахождение в пещере, этому не поспособствует. Он предлагал мне свободу внутри цитадели. Это было то, на что я надеялась: постепенные свободы —

на один шаг ближе к поиску выхода.

Я открыла глаза и уставилась на него ледяным взглядом.

— Ты сказал, что я должна носить его, пока нахожусь за пределами Камня Теней. Означает ли это, что я снова смогу покинуть цитадель?

Тень улыбки смягчила выражение его лица.

— Возможно. Если ты соберешь цветы и начнешь пытаться исцелить меня, я, возможно, даже позволю тебе погулять в виде волчицы по лесу — в моей компании, конечно.

Моя волчица зашевелилась у меня в груди, страстно желая вытянуть ноги и вдохнуть ароматы мира.

Он поймал меня на крючок, и по его улыбке я поняла, что он это знал.

Я повернулась и направилась к берегу ручья.

— Если это часть сделки, я сделаю это. Но это все равно полный пиздец, так что давай покончим с этим.

20

Саманта

Темный Бог протянул руку в латной перчатке и забрал лунный осколок у Кассиана. Свет просачивался между его пальцами и с кончика похожего на нож лезвия, отчего тени, окружавшие его, казались еще темнее.

Камень пульсировал от лунного света, и меня тянуло к нему каким-то необъяснимым образом, почти так, как будто он звал меня. Моя рука потянулась, чтобы прикоснуться к нему, но Темный Бог убрал его из моей досягаемости.

— Учитывая,