Бог Волков - Вероника Дуглас

Я избегал встречаться с ней взглядом.

— От этой женщины одни неприятности, и я хочу приглядывать за ней.

Мы оба знали, что я играю с огнем. Самым безопасным местом для Саманты было рядом со мной, но смогу ли я спать с ней всего в нескольких шагах по коридору? Женщина, которая проклинала меня и отказывалась оставить мои мысли в покое?

Но мне пришлось столкнуться с новыми вопросами.

Я отложил щетку для ухода и похлопал Эловин по шее, прежде чем повернуться к Мел.

— Ты сказала, что Саманта может войти на поляну. Только фейри могут входить в рощи, где растут лунные цветы.

Она кивнула.

— Я не уверена, но после анализа ее крови, я думаю, что она частично фейри. Она никогда не знала своего отца…

Черт.

Какая бы надежда у меня ни была на то, что она всего лишь волчица, исчезла из моего сердца. Конечно, в конечном итоге в ней будет кровь фейри. Точно так же, как Айанна и ее Бессмертный Двор, Саманта мучила меня дни напролет и жаждала моего уничтожения.

У судьбы было извращенное чувство юмора.

Все встало на свои места. Интерес фейри к ней. Рана, которой она прокляла меня. Даже поведение Веги — грифоноскакуны, вероятно, почувствовали запах ее крови.

Фейри.

Это все чертовски усложняло. Я сжал кулак, пытаясь удержаться за здравый смысл в море разочарования.

— Ты не можешь сказать ей правду, Мел. Она не может этого узнать.

— Она должна знать.

— Нет, — резко сказал я. — Нам нужно ее сотрудничество, и она уже ненавидит меня. Я мог бы достучаться до ее волчьей части, но если она узнает, что в ней есть кровь фейри, она без колебаний набросится на нас.

— Это плохая идея, Кейд.

— Это не подлежит обсуждению, — я поднял руку, останавливая ее протест. — Когда придет время, я скажу ей, но на своих условиях. Не раньше.

Она склонила голову в знак согласия.

Я открыл калитку в пространство Эловин и бросил ей ужин — оленя, которого поймал для нее в лесу. Она одобрительно щелкнула клювом и вгрызлась в него.

Я вытер руки и повернулся обратно к ведьме.

— Ты узнала что-нибудь о ране, которую она мне нанесла? Значит, это проклятие фейри?

Меланте пожала плечами.

— Возможно… Саманта обладает врожденной магией, но понятия не имеет, что это такое и как ее использовать. Когда она напала на тебя, у нее был камень, наполненный силой Луны. Я думаю, она инстинктивно воспользовалась этим источником, не осознавая, что делает, а затем поразила тебя мощным проклятием, которое сделало тебя восприимчивым к порче фейри.

— Порча? Ты уверена?

От этого предположения мышцы моей шеи напряглись.

— Я подозревала, но теперь я почти уверена. Твоя рана истощает твои силы, точно так же, как виноградные лозы истощают твою землю, — ее взгляд опустился на мою руку.

Голубые прожилки света пробивались из-под бинтов, точно как виноградные лозы, переползавшие через мой барьер. Действительно ли они были одним и тем же? Если так, то я был вдвойне в дерьме.

— Как мне это вылечить? — спросил я.

— Если кто и сможет, так это она. Я думаю, что если мы используем экстракт лунных цветов, то сможем вытянуть ее силу. Кажется, она настроена на лунную магию, и цветы впитывают ее из барьера. Это будет медленно, но я думаю, что это сработает.

Моя челюсть сжалась.

— Ни в коем случае. Я не повезу ее через границу и уж точно не позволю ей одной отправиться на одну из священных полян. Начнем с того, что они опасны, и фейри активно охотятся за ней. Я заставлю ублюдка в подземелье сделать это.

Мел покачала головой.

— Это не сработает. Ей нужно сорвать их собственными руками, чтобы заклинание возымело хоть какой-то эффект. Вот почему я собираю все ингредиенты сама — и вот почему я не могу быть той, кто сделает зелье.

Я потер рукой подбородок.

— Должен быть другой способ.

Меланте вздохнула и обошла вольер с другой стороны.

— Мы могли бы позволить ей черпать силу из лунного осколка или даже камней, но, учитывая, что случилось, когда она в последний раз черпала столько магии Луны…

— Нет. Она обожгла кожу на моей руке и нанесла мне рану в первую очередь, — ее начало жечь от одного воспоминания. Я сжал кулак, превозмогая боль. — Ты думаешь, она действительно смогла бы распространить проклятие или наложить заклинание снова?

Мел пожала плечами.

— Может быть. Ты готов рискнуть?

Никогда, и это оставляло меня в полной заднице.

Сначала я был заключен в тюрьму. Затем фейри начали охотиться на моей земле. Теперь рана Саманты иссушала меня и преследовала бесконечной болью, и единственный человек, который, по-видимому, мог вылечить ее, не мог контролировать свою собственную магию и, вероятно, сжег бы меня заживо, если бы мог.

От ярости напрягся каждый мускул в моем теле, я развернулся и ударил кулаком по одному из столбов, поддерживающих крышу.

Стропила застонали, и я отдернул руку от трещины. По моей руке потекли струйки яркой крови.

— Полегче, Кейд, — сказала Меланте с кривой улыбкой на губах.

Эловин махнула хвостом, не впечатленная. Я уставился на грифоноскакуна.

— Я мог бы снести этот сарай в одно мгновение, если бы захотел.

Грифоноскакун тихонько взвизгнула, затем вернулась к своему ужину.

— Должен быть другой вариант. Я не отправлю ее на поляну фейри, и я не собираюсь рисковать тем, что она снова выпотрошит меня магией Луны. Найди другое решение.

Выражение лица Мел посуровело, и она приблизилась.

— Это и есть решения, Кейд. Но тебе нужно что-то сделать, и сделать это как можно скорее. Для тебя будет меньше риска, если мы используем лунные цветы.

— Меня не волнует риск для меня, — прорычал я. — Меня волнует риск для нее и то, что случится с этим миром, если я не смогу его защитить. Найди другой способ.

Она положила руку мне на плечо.

— Ты и есть мир, Кейден. Тебе нужно защищать себя так же, как и людей в нем. Отправь Саманту на поляну фейри. Пусть она медленно исцелит тебя.

Тени удлинились и начали расползаться по стенам по мере того, как мое настроение ухудшалось. Каждый выход из моего затруднительного положения, казалось, еще больше увязал меня в нем.

Я не был дураком; я знал, что Мел права. Я должен был залечить рану, прежде чем фейри воспользуются своим преимуществом и точно узнают, насколько уязвимым я