Мой босс – рыбы - Сандра Бушар

сразу кинулась обнимать жениха. Тот даже не шевельнулся. Я старалась не смотреть на Баринова… Не нравится мне его взгляд. Совсем не такой, как я ожидала. Там не было злости, ярости или даже кровожадности. Он выглядел… Раздавленным? Так что отвернувшись, я кинула букет новой невесте и пошагала к выходу. – Всем счастливого праздника!

«Разве не этого ты хотела? – шептал внутренний голос, который не понимал, почему на душе скребут кошки. – Разве не мечтала унизить его? Растоптать?».

Я проходила мимо отца, когда он резко остановил меня, сжав кисть. Я инстинктивно подняла на него взгляд, но не успела среагировать, когда оказалось, что его ладонь летит мне прямо в лицо.

– Ну ты и тварь. Просто сука! – зарычал он лютой, утробной ненавистью. Моя щека пылала, ныла, болела. Я знала, что будет синяк. Но не от этого сорвались слезы, нет… Мой отец меня ударил, впервые. От стыда загорелись уши. Повернувшись к Баринову, тот предложил: – Хочешь, я договорюсь и ее?..

Он не успел отреагировать, потому что Баринов уже был рядом. Его мощный тяжелый кулак врезался в его лицо. Беспощадно и мощно повалил на пол. Затем снова, снова и снова…

– Мне стыдно, что ты моя сестра, – тонкий голосок Фелисии за спиной заставил меня вздрогнуть.

Повернувшись, я увидела когда-то родные и любимые глаза сестры, только теперь они были наполнены призрением и ненавистью. Ее муж, влиятельный бизнесмен, смотрел на меня, как на ничтожество.

«А ведь это моя семья… Опора», – с ужасом подумала я, и тут резко начало мутить. Схватившись за горло, в общей суматохе, я бросилась прочь из зала. Уборная находилась в другом конце помещения. Пока я добралась к ней, позыв к испражнению желудка пропал. Захотелось вдохнуть прохладного воздуха, словно это вопрос жизни и смерти.

Выйдя на морозный ливень, я не могла сделать полноценный вдох. Легкие жгло, парализовало. Я оттягивала платье, которое и так не могло ничего сдавить и не являлось причиной проблемы.

– Черт, черт, черт… – в отражении стеклянных дверей я увидела, как к выходу из здания идет Баринов. Воспользовавшись тем, что он меня не видит, быстро спряталась за колонной. Мужчина вышел, огляделся и сконцентрировал внимание на отъезжающем такси. Впечатался кулаком в двери и зашел обратно.

Домой я шла пешком, решив проветрить мозг. Лишь спустя пару километров, немного успокоившись, вдруг осознала, что все это время сжимаю в кулаке какую-то коробку. В ней оказался тонкий серебряный браслет с одним крупным камнем.

– Когда он успел мне ее всучить? – ахнула я в недоумении, падая на лавку.

Надев последний подарок, я вдруг в полной мере осознала главное: все кончено. Теперь мосты сожжены окончательно. И пока мозг кричал: «Все правильно! Молодец! Так держать!» Сердце… Оно ныло, страдало, кровоточило…

Это была тяжелая ночь, невыносимая. Слез, истерики не было. Казалось бессмысленным. Обреченность – вот, что поселилось в сердце. Я больше не видела красок вокруг, все казалось серым, безжизненным, блеклым.

Но утром, словно по будильнику, собрав себя в кучу, я надела свой самый строгий черный костюм и отправилась на работу. «Теперь он точно тебя уволит!», – прекрасно понимала я. Но, что удивительно, мысль о свободе радовать перестала.

Не сразу у центральных ворот офиса мне удалось разглядеть Баринова. Потому что это был не тот Юрий Баринов, с которым мне представилась честь познакомиться: самовлюбленный миллиардер; молодой красавец; дерзкий и надменный хладнокровный тип.

– Привет, – хрипло поздоровался он, поймав мой облик, лишь когда я подошла вплотную. Сфокусировал взгляд, навел резкость и косо усмехнулся. Только улыбка эта казалась мне вымученной, вялой и безжизненной. – Хорошо выглядишь, Лиза. Свеженькая, отдохнувшая. А я вот чего-то устал.

Поморщившись от резкого алкогольного амбре, я сделала шаг назад и неосознанно прикрыла лицо руками. Потому что глаза буквально заслезились! Взгляд начальника метнулся мне на кисть и палец. Там были подаренный им браслет и то самое кольцо, что дал он мне в лифте при помолвке. Я натянула его на большой палец и думать забыла.

– Вы не отдыхали, – это был не вопрос, утверждение. На мужчине все еще был вчерашний костюм, только изрядно потрепан. Несмотря на срывающийся снег, никакой верхней одежды. В руке почти допитая бутылка дорогого шотландского виски, а в другой – дешевая подкуренная сигарета из соседнего ларька.

– Да как-то не представилось такой возможности… – он устало пожал плечами, после чего одним махом досушил сигарету. Кинув ее себе под ноги, мужчина затушил ту каблуком туфли.

– Я хотела сказать вам кое-что… – голос запинался, сердце вырвалось из груди, а мысли путались. – Насчет вчерашнего…

Баринов поморщился, словно и слышать ничего не хотел. Вытянув распахнутую ладонь передо мной, он быстро сжал ее в кулак. Давая этим четко понять: помолчи.

– Я тоже. Уступи очередь мне, как старшему. Ладно? Пока я кое-как мыслю… – бросив на меня краткий взгляд, Баринов дождался краткого кивка и тогда продолжил. – Я понимаю и принимаю твое решение, Лиза. Мой образ жизни… Так скажем, он не каждой девушке подходит.

– Я могла… – попыталась вставить слово, но мужчина отмахнулся.

– Ты много раз давала мне понять, что не заинтересована в этих отношениях. Я же перешагнул грань, даже не почувствовав этого. Мне искренне жаль, что слушал только себя, – его бархатный низкий бас проникал колкими вибрациями мне прямо в сердце.

– Послушайте… – внутри сквозило отчаянье.

– Ты ведь умная девушка и правильно мыслишь, – босс так и не дал мне высказаться, торопливо перебив. – Я сделал предложение, руководствуясь исключительно желанием трахать тебя в любое удобное время. Думал членом, как это современно говорится. Но ни на какую верность ты рассчитывать, конечно, не могла бы. Никакой любви между нами нет.

Я содрогнулась, поперхнулась воздухом. Слова больно резанули по ушам, впились острым колом в сердце. Слезы неистово просились на волю, горло сжалось в приступе подступающих рыданий. «Не смей ныть!», – приказывала я себе, неистово сжимая кулаки.

– Я-ясно… – только и смогла вымолвить спустя вечность.

– Если хочешь, я отпущу тебя прямо сейчас. Без неустоек. Буду и дальше платить за учебу. Квартира остается закрепленной за тобой столько, сколько тебе потребуется. Никакие вещи, естественно, возвращать не нужно. В качестве компенсации ты получишь зарплату за два следующих месяца, – сделав мощный глоток виски, мужчина поморщился. Но, сделав секундную паузу, он повторил свое действие снова.

– А что если я не хочу уходить? – не веря собственному голосу, вдруг произнесла я.

– Тогда, – Баринов удивленно повел бровью, словно этого совсем не ожидал. Наконец, перестав хлебать алкоголь, словно это вода, он поставил бутылку на землю, – я