Мой босс – рыбы - Сандра Бушар

– Нет, – мои глаза от неожиданности забегали из стороны в сторону, – я ведь сделала все возможное, чтобы вы могли…

– И, впредь! – перебив меня громко и беспардонно, мужчина ударил кулаком по столу. – Когда стучишься мне в дверь, дождись ответа: «Входи!» прежде, чем врываться. Это ясно, Лиза?

Я замерла, мое сердце бешено застучало. Баринов смотрел на меня требовательно, требуя четного и внятного ответа. Как будто ситуация могла быть еще более унизительной!

– Ясно, – с трудом выдавила из себя я, сжима ладони в кулаки. Ноготки больно врезались в кожу.

– Теперь свободна, – махнув рукой на дверь, босс снова отвернулся к ноутбуку. – Перед уходом проработай доставки от наших новых партнеров. Учитывая, что ты долбанные пол часа пялилась на кактусы, не будет наглостью задержать тебя на месте еще на тридцать минут.

«Вообще-то на полтора часа! И это в лучшем случае… », – хмыкнула я про себя, но все равно кивнула.

Развернувшись спиной к мужчине, я позволила себе расслабиться. Непрошенные слезы срывались с глаз. От сдерживания рыданий свело судорогой щеки.

Баринов был требовательным, жестким и нетерпимым начальником. Никаких тебе поощрений, доброго слова, шуток и панибратского общения больше не было. А я, черт его дери, безумно скучала за тем, другим Юрием Владимировичем. Кто бы мог подумать, что я стану с тоской вспоминать те времена, которые когда-то презирала. Теперь же я работала не на живого человека, а на бесчувственного хладнокровного робота.

Уже открывая дверь, собираясь покинуть кабинет, я зачем-то посмотрела на металлическую вазу, стоящую на небольшом стеклянном столике у входа. Там отражались стол босса и он сам. Так четко, словно это зеркало. Баринов смотрел прямо на меня с какой-то непонятной тоской и расстройством. Забыв о ноутбуке, подперев подбородок кулаком, он свел брови на переносице и думал, думал, думал… Эти мысли ему явно не нравились, вгоняли в смуту.

Но когда я обернулась, мужчина уже смотрел в ноутбук, напрочь меня игнорируя. «Ты сошла с ума, Лиза! После ситуации в ЗАГСе Баринов тебя терпеть не может», – с тяжелым сердцем вынуждена была признать я.

«Прости, сегодня увидеться не получится», – вынуждена была написать я Феде, когда через два часа стало понятно, что работа, которой «наградил» меня босс – дело слишком время затратное.

«Он опять свирепствует?!», – тут же напечатал мужчина, но я проигнорировала. «Баринов в курсе, что существует трудовой кодекс?! Как же хочется порой дать ему в тыкву!!», – тут же допечатал Федя, но я снова проигнорировала. «Почему ты не уволишься? Тебя ведь там ничего не держит. Ты мазохиста?».

Прочитав сообщение, даже не открывая его, я гневно перевернула телефон экраном вниз и наморщила лоб. Со злости прокусила грифель карандаша и тут же откинула его в сторону:

– Твое какое-то дело?!

Я и сама не понимала, почему не ухожу. Что-то держало меня рядом с Бариновым. Какая-то неведомая сила не давала написать заявление и уплыть в закат. Магия!

С Федей у нас были непонятные отношения. Мы ходили вместе в кино, на выставки, в театр и даже на хоккей. Лишь однажды он попытался меня поцеловать, но я четко дала понять, что пока не готова к отношениям.

«Ты ведь понимаешь, – спустя какое-то время написал мужчина уже в спокойном ключе, – что наши планы на тридцать первое он никак не разрушит?».

«Ага», – только и ответила я, как дверь в кабинет Баринова открылась, а следом вышел он сам в верхней одежде, явно собираясь уезжать домой.

Он лишь мазнул по мне взглядом, кивнув в знак прощания, а потом вдруг вернулся, не доходя до лифта.

– Лиза, – пространно спросил он, – какие у тебя планы на Новый Год?

Я вытаращилась на него в оба глаза, сердце в груди привычно затрепетало. Сглотнув ком и отложив ручку, я спрятала трясущиеся руки под столом:

– Личные, а что?

Баринов почему-то разозлился. Как бы он не пытался скрыть истинные эмоции, я ясно увидела даже в полутьме, как его лицо вытянулось и превратилось в звериный оскал:

– Подробнее!

– Ну, – нога под столом предательски задрожала, – мы с Федей хотели поехать на фабрику мороженого. Она в области. Там устраивают что-то вроде корпоратива для всех, кто оплатит вход.

Мужчина хмыкнул, как-то недобро. Повел бровью, спрятал руки в карманах, начиная нервно там что-то перебирать. Молчание затянулось, начальник погрузился в собственные мысли. Тишина настолько на меня давила, что я не выдержала и мягко спросила:

– А у вас какие планы, Юрий Владимирович?

И тут произошло что-то странное. Он буквально слетел с катушек. Подлетел к моему столу красный и взъерошенный, ударил кулаком по столу и как закричит:

– Какое ты право имеешь лезть с личными вопросами к начальству, Елизавета?!

– Но вы ведь сами… – я попятилась назад. Докатилась на кресле прямо к стене и вжалась.

– Я спрашивал не ради праздного интереса. У нас кипит работа, и я должен быть уверен, что на презентацию моего именного парфюма второго января ты придешь не под шафе! – я с ужасом смотрела на то, как ноздри мужчины раздуваются, глаза краснеют, а кадык дергается. – Я, конечно, понимаю, что личная жизнь превыше всего. Сколько вы там с Федей уже вместе? По всем канонам пора жениться и все такое. Но не забывай, что по нашему с тобой контракту беременность и брак все еще под запретом. Это мешает работе и…

– Юрий Владимирович, – позволила себе вставить пять копеек я, – ни о каких детях и ни о каком браке речи не идет. Мороженное – это только мороженное.

Не знаю, зачем я оправдывалась. Это казалось глупым, но почему-то важным… Я хотела, чтобы Баринов знал, что между мной и Федей ничего серьезного так и не сложилось.

А он смотрел на меня, пытаясь просверлить дыру. Прочесть мысли: говорю ли я правду? Наконец, удостоверившись в честности, мужчина кивнул, выдохнул, послабил галстук и расслабился. Снова стал тем самым хладнокровным боссом. Развернувшись на пятках, он молча пошагал к лифту:

– Надеюсь, гормоны не вскружили тебе голову, и ты все еще помнишь, что впереди еще два рабочих дня.

Ответа никто не ждал. Спустя минуту дверцы лифта захлопнулись.

****

В детстве мне нравился Новый Год… Множество всеразличных подарков, головокружительных сюрпризов. Мандарины, аромат ели в зимнем саду, хлопушек и салюта… Чем старше я становилась, тем сильнее разрушалась магия праздника. Ведь мы не собирались семьей за праздничным столом, каждый ужинал в своей комнате или в гостях. Не смотрели праздничные фильмы,