Мой босс – рыбы - Сандра Бушар

– А как же наш контракт?

– Заключим новый, – спокойно и легко выдохнул Баринов. Затем, тяжело вздохнув, он поднял обратно бутылку и прошел прочь, в сторону парковки. – В любом случае, сегодня без тебя я никак. У меня выходной.

– Но а как же… – мои глаза испуганно округлились. – Сегодня ведь…

– Плевать. Сегодня меня не беспокоить, – стальной голос заставил на моем теле выскочить мурашкам. Сделав пару шагов в направление авто, где уже была приветливо распахнута дверь водителем, он вдруг замер и повернулся ко мне на половину. – Ты как пацана этого уговорила в ролике сняться?

Я поперхнулась, схватилась за горло. Кто-то словно затолкал туда толченое стекло:

– В обмен на свидание на выходных.

– Не мудрено. Он давно хочет залезть тебе… А, впрочем, не мое уже дело, – осекся мужчина. Сжав губы, он зашипел, словно ошпарился. Затем отхлебнул алкоголя и занюхал пиджаком. – А Дина?

– Ее особо уговаривать не пришлось, – искренне призналась я. До сих пор было удивительно, почему Дина так радостно согласилась участвовать во всех моих авантюрах. Было понятно, что ни о какой любви речи не идет. Никакая любящая девушка не стерпит соперницу. А этой… Словно в радость было! Иногда мне казалось, что та вообще особо шутки не поняла и вправду решила, что мы мужчину одного будем делить.

– Ясно. Идиотка она и есть идиотка, – поджав губы, мужчина снова развернулся и сделал шаг в сторону. Внутри меня что-то безвозвратно отмирало. Чем дальше становился Баринов, тем менее живой ощущала себя я.

Я хотела что-то сказать ему… Хотела так много! Но слова в моей голове от растерянности просто разлетелись в разные стороны, как порванное жемчужное ожерелье.

– Ах да, – мужчина снова замер, но на этот раз не повернулся, – ты ведь тоже что-то хотела. Да?

– Я… Мне просто… – проведя пальцами по лицу, я вдруг поняла, что тело взмокло, стало неприятно липким. Напряжение внутри стало вдруг невыносимо сильным. Задыхаясь от адреналина, я смогла выдавить из недр души лишь одно слово. Но оно было искренним. Настолько, что человеческий язык просто не смог бы передать весь спектр моего раскаянья. – Прости…

Он не шевельнулся, ничего не сказал. А я ведь ждала. Злости, наказания. Но его не было, увы. Из-за этого червячок внутри продолжал грызть меня заживо.

– Я не хотела, чтобы твоя семья… – начала было я.

– Нет, Лиза, – ровно и без претензий произнес мужчина. – Ты хотела, чтобы моя семья и весь мир увидели меня таким, каким я по твоему мнению являюсь. А именно: последней мразью. Я тебя понимаю, – он сделал краткую паузу, а я задохнулась. Не видя лица мужчины, а удостаиваясь лишь видом затылка, мне приходилось лишь догадываться, о чем думает босс. – Но вынужден тебя расстроить. Мне пришлось изъять записи у репортеров. Никто и никогда не узнает об этом бракосочетании.

– Так лучше, – часть меня облегченно вздохнула.

– Правда? – Баринов саркастично рассмеялся. После обернулся и кивнул на мою руку. – Кольцо можешь оставить себе, в качестве подарка. Знаешь, несмотря на все, ты почему-то понравилась моей маме, и она не против, если ты оставишь нашу семейную реликвию на память.

– Семейную реликвию? – я опешила, перешла на фальцет. Мой взгляд опустился на то самое кольцо, что я считала обычным, дешевым, незначительным. – Зачем ты подарил мне такую важную вещь?

– Но это ведь было предложение, – хмыкнул тот.

– Но, – я растерянно заморгала, – ты ведь сам сказал, что руководствовался желанием, а не чувствами. Разве в таком случае дарят семейные реликвии?

– Видимо, – поспешно ответил Баринов. И прежде, чем я успела вставить хоть слово, он деловито поправил. – Елизавета, прошу оставить прошлое позади. Так же настоятельно прошу приступить к работе. Сегодня последний раз, когда мы обсуждаем данную тему. Завтра я вернусь в офис и все будет по новой.

Сглотнув ком, я стянула колечко с большого пальца. Робко шагнув вперед, я закинула то в карман пиджака мужчины. Он почувствовал, едва заметно сжав пальцы рук на бутылке, обхватывая ту плотнее.

– Идет, – хрипло прошептала я… и он ушел.

Глава 8

За три дня до Нового Года

За окном стояла самая настоящая метель, хлопьями с неба срывался густой белый снег. Стоя у панорамного окна, закутавшись в теплый белый платок, я задумчиво разглядывала стихию. Удивительно, как может умиротворять нечто настолько безумное! Перед глазами была снежная беспроглядная пелена, окно подрагивало от воющего ветра, а на душе – ровно. Скорее даже – никак.

– Лиза? – я вздрогнула, услышав позади звонкий стальной мужской голос, полный нетерпеливого недоумения. – Не пойму, ты уже пятнадцать минут цветы поливаешь? Там три горшка.

Я опустила взгляд и тяжело вздохнула. Действительно… Зависла, как вкопанная перед кактусами. Уже и воды в лейке нет, а ноги приросли к полу, словно вкопанные.

– Простите, я… – голос вдруг дрогнул, я растерялась.

– Никакого «простите»! – нехотя развернувшись от окна, я столкнулась с гневным начальником. – Чтобы через десять минут на столе у меня было техническое решение проблемы в Новосибирских филиалах!

– Но технологи не берут трубку и у меня подозрение, что до Нового Года мы не дождемся решения проблемы…

– Лиза, – два пылающих яростью глаза уставились мне прямо в душу, – мне нужны эти заключения ВЧЕРА. Где ты их возьмешь – не мое дело. Не решишь проблему? Урезаю зарплату.

Не дав мне и слова сказать, Баринов развернулся и молча вернулся в кабинет, оставляя меня в полном недоумении. Хоть вертолет заказывай и лети в Новосибирск лично давать по шее всем тем, кто ленится и не работает, а получать за них – мне.

Поставив лейку у окна, я вдруг подумала, как хорошо быть кактусом. Стоишь себе спокойно на подоконнике в модном бизнес-центре и любуешься на элитную столицу. За окном – красота; поливают, холят, лелеют, не кричат и не угрожают…

Удивительным образом до вечера мне удалось достать технологов так, что под конец рабочего дня решение проблемы мне-таки прислали. Довольная и счастливая, я вошла в кабинет начальника и положила готовую папку ему на стол.

– Вот, Юрий Владимирович! – на моих губах была радостная улыбка. Я ждала похвалы или хотя бы доброго слова. Ведь мне удалось за день проделать буквально невозможное!

Но мужчина был серьезен, строг, неколебим. Бросив скупой взгляд на папку, он закатил глаза:

– Я просил тебя занести мне это четыре часа назад. По-твоему, я горю желанием до двенадцати ночи сидеть в этом офисе и перебирать бумажки?