Хозяйка медовых угодий - Ри Даль

— Кто мог донести? — прошептала я, больше самой себе, чем Шайне.

Она покачала головой.

— Не знаю. Кто-то мог проболтаться не со зла, просто за монету или за кусок хлеба. Барон платит за такие вести. Вы должны быть осторожны, Мариса. Очень осторожны.

Я кивнула, чувствуя, как страх стискивает грудь.

— Спасибо, что предупредила, — сказала я, сжимая руку Шайны. — Ты рискуешь, приходя сюда.

Шайна горько усмехнулась.

— Я не могла иначе. Лина — всё, что у меня осталось от Эйлы. А ты… ты дала ей надежду. Я не дам Хильде вас уничтожить. А теперь мне нужно идти. Если Хильда узнает, что я здесь, будет хуже. Прячьтесь, Мариса. И не доверяй никому.

Она ушла так же быстро, как появилась, её фигура растворилась в сумерках. Я осталась стоять, глядя на тропинку, где ещё миг назад была Шайна. Лина вернулась с чашкой воды, её лицо было серьёзным, словно она почувствовала мою тревогу.

— Мариса, что случилось? — тихо спросила она.

Я заставила себя улыбнуться, хотя сердце было тяжёлым, как камень.

— Ничего, милая, — солгала я, притягивая её к себе. — Просто Шайна беспокоится за нас. Но мы справимся. Мы всегда справляемся, правда?

Она кивнула, но её глаза были полны сомнений. Я обняла её крепче, глядя на поля, где фацелия беззаботно качалась под ветром, не зная о нашей беде. Первый мёд, наша победа, теперь казался таким хрупким. Кто-то предал нас. Кто-то следил. И барон был ближе, чем я думала.

Глава 35.

Тревога, словно рой потревоженных пчёл, гудела в груди, но я твёрдо решила для себя: ярмарка — наш шанс, у меня нет права проявлять слабость и поддаваться страху. Мёд, добытый с таким трудом, — не просто сладость, а билет к свободе. Мы пойдём на ярмарку, и никто нас не остановит.

— Лина, милая, неси верёвку, — позвала я, вытирая пот со лба.

Утро было прохладным, но работа кипела вовсю. Мы с Линой весь вчерашний день мастерили маленькие сосуды для мёда. Глиняные горшки были слишком громоздкими и неудобными. В итоге мы с Линой слепили небольшие деревянные баночки с крышкой, куда помещалось ровно столько мёда, чтобы хватило на пробу или на лечебную ложку. Я стачивала края ножом, пока они не становились гладкими, а Лина обматывала их тонкой верёвкой, чтобы можно было повесить на шею или прицепить к поясу.

В каждую баночку помещалось не больше двух ложек мёда, но я знала: в этом мире, где засуха истощила поля, даже такая малость — роскошь. Мы залили мёд в двадцать таких баночек, аккуратно закупорив их кусочками коры, промазанной воском.

— Как у нас всё здорово получилось, Мариса! — радовалась Лина, любуясь проделанной нами работой.

Я улыбнулась малышке, соглашаясь с ней, а заодно отгоняя настырную тревогу. Мы и правда молодцы — уже проделали многое и останавливаться не планируем.

— Собирайся, милая, — сказала я. — Сегодня у нас большой день. Пора получить первые деньги за наши труды.

Мы сложили баночки в корзину, прикрыв их чистой тряпицей, и я взяла один горшок мёда, чтобы предлагать на пробу. Лина несла вторую корзину, где лежали несколько травяных саше — её рук дело. Она научилась зашивать сушёную фацелию в кусочки ткани, и я надеялась, что это тоже привлечёт покупателей. Моя холщовая рубаха была чистой, хоть и потрёпанной, а платье Лины было прилично застиранным, но я заштопала его и привела в порядок, насколько это было возможно. Мы не могли позволить себе выглядеть шикарно, но и совсем уж неопрятными грязнулями не должны были себя показывать. Наш внешний вид тоже важен. Пусть и не гламурный, зато прилежный.

Дорога до деревни заняла около часа. Тропинка вилась через лес, где ещё пахло утренней росой, а затем выходила на пыльный тракт, ведущий к площади. Я держала Лину за руку, чувствуя, как её пальцы дрожат от волнения. Или это мои дрожали? Может, и так. Вдалеке уже слышался гомон ярмарки — скрип телег, ржание лошадей, смех и выкрики торговцев.

Площадь была полна народу. Люди из окрестных деревень, а то и из дальних земель, толпились у прилавков, где лежали ткани, глиняная посуда, корзины с сушёной рыбой и редкими яблоками. Купцы в ярких кафтанах расхваливали товар, дети бегали под ногами, а где-то вдалеке играл скрипач, выводя тоскливую мелодию. Я выбрала место в углу площади, под старым дубом, где тень защищала от палящего солнца. Мы с Линой расстелили на земле кусок холста, разложили баночки с мёдом, саше и поставили горшок для пробы. Я вырезала деревянную ложку, чтобы давать людям попробовать, и Лина, сияя, тут же начала расхваливать:

— Мёд, целебный мёд! С фацелии, сладкий, как солнце! Подходите, пробуйте!

Её звонкий голосок привлекал внимание, и вскоре к нам начали подходить люди. Сначала робко, потом всё смелее. Старуха в платке, с корзиной яиц, прищурилась, глядя на баночки.

— Мёд, говоришь? — хмыкнула она. — Откуда мёд в такую засуху? Пчёлы небось передохли давно.

Я улыбнулась, стараясь говорить спокойно:

— Пчёлы живы, госпожа. Мы вырастили фацелию, и они собрали нектар. Попробуйте, сами убедитесь.

Я зачерпнула ложку мёда, протянув ей. Старуха недоверчиво лизнула, и её глаза расширились.

— Ох, и впрямь сладкий! — воскликнула она. — Словно цветы на языке! Сколько за баночку?

— Два медяка, — ответила я, чувствуя, как сердце стучит. Это была скромная цена, но я не хотела пугать людей дороговизной.

Старуха порылась в кошельке, выудила монеты и забрала баночку, бормоча, что такого мёда она не пробовала с детства. За ней подошёл кузнец, широкоплечий, с сажей на руках. Он попробовал мёд, крякнул от удовольствия и купил сразу две баночки — для жены и дочери.

Лина сияла, пересчитывая монеты, а я чувствовала, как беспокойство отступает, сменяясь радостью. Люди подходили, пробовали, хвалили. Некоторые брали саше, восхищаясь их ароматом. Купец в зелёном кафтане, приехавший из соседнего герцогства, заинтересовался горшком мёда.

— Как вам удалось? — спросил он, прищурившись. — Засуха же всё пожрала. Откуда цветы?

Я заколебалась, но решила говорить правду. Ложь могла обернуться против нас.

— Мы нашли забытый источник в лесу, — начала я, стараясь говорить уверенно. — Провели канал, чтобы поливать землю. Высадили фацелию, и пчёлы оживились. Это их труд, и наш.

Купец кивнул, но его взгляд стал