Хозяйка медовых угодий - Ри Даль

—————————————

Дорогие читатели!

У меня для вас есть и другие книги, которые наверняка вам придутся по вкусу. Приходите почитать мою невероятную историю о попаданке в Империи Драконов

“Соленья и варенья от попаданки, или новая жизнь бабы Зины”

В прошлой жизни не сложилось у меня ни с мужем, ни с детьми. Зато воспитала не одно поколение детишек и закатала целый батальон солений.

И вот, надо же, попала! Да ещё в Драконью империю, и муж у меня теперь имеется, тоже дракон.

Что значит неугодная жена? Я что ли?

Решил меня загубить? Я ему покажу Кузькину мать! Всей Драконьей Империи раздам на орехи и… по банке варенья.

Я вам не тут, я женщина с опытом, могу и контрабандой заняться, и контрабандистом тоже... если симпатичный...

https:// /shrt/dTgZ

—————————————

ПРИЯТНОГО ВАМ ЧТЕНИЯ!

Глава 37.

Утро выдалось ясным, но душным, словно небо решило придавить землю своим весом. Я проснулась от слабого гудения пчёл, доносившегося снаружи, и сразу ощутила, как решимость накатывает волной. Лина ещё спала. Я осторожно встала и вышла на луг.

Пасека встречала меня привычным запустением, но уже с проблесками жизни: ростки клевера и горчицы пробивались сквозь потрескавшуюся землю, а фацелия уже тянула новые зелёные стрелки к солнцу. Ещё немного, и этот клочок земли полностью зацветём — маленький благодатный оазис посреди иссохшего мира. Я подошла к ульям, приподняла крышку одного из них, проверила пчёл. Кажется, они чувствовали себя прекрасно. Я смешала свежую порцию душистых трав для них: измельчила сушёный чабрец и мяту, заварила в горячей воде из котелка, остудила и влила в кормушку. Пчёлы загудели одобрительно, и я улыбнулась.

После ночной ссоры и неуклюжего примирения Ксавье ушёл, ещё на рассвете на рассвете. Он обещал найти доказательства против барона — хорошо, если найдёт, это могло бы перевернуть всё, разоблачить Гельмута и освободить нас с Линой от бремени долгов.

А если нет? Если «охота» Ксавье затянется или вовсе не приведёт ник чему? Тогда нам с Линой ничто не поможет, кроме денег — холодных, твёрдых монет, чтобы выкупить наш долг, чтобы барон отпустил нас официально, без преследования и угроз. Я знала это наверняка: в этом мире, где бедные были по сути бесправны, свобода покупалась лишь звонкой монетой. И я упрямо шла к своей цели, день за днём, не отступая ни на шаг.

Сегодня я планировала собрать новый мёд — соты в одном улье уже набухли, золотистые и ароматные. И он тоже пойдёт на продажу. Каждый медяк приближал нас к свободе, каждая капля мёда имела своё значение.

Лина проснулась вскоре, потягиваясь и зевая, её глаза блестели после сна, как росинки на листьях.

— Мариса, а пчёлы сегодня работают? — спросила она, садясь на лавке и растирая глазки.

— Работают, милая, — ответила я, улыбаясь. — Каждый день, без выходных. И мы берём с них пример.

Мы быстро позавтракали остатками хлеба с мёдом. После я занялась сбором, а Лина уселась плести корзинки из сухих стеблей.

К полудню, когда солнце поднялось высоко, к пасеке потянулись люди из деревни. Сначала пришла Ноя, соседка Эсмиры. Я уже знала её, хотя нам ещё не доводилось общаться, но такова уж жизнь маленького поселения — все друг друга знают, даже если не лично. Ноя неторопливо шла ко мне через высушенное поле, и её лицо, морщинистое, как старая кора, осветилось улыбкой, когда она увидела меня у ульев.

— Здравствуй, Мариса, — сказала она, подходя ближе и оглядывая ростки на грядках. — Слышала я о твоём мёде. Говорят, он целебный, как эликсир от фей. А меня кашель мучает ночами, не даёт спать. Продай баночку, а?

Я кивнула, чувствуя тепло в груди от её слов. Тут же поспешила принести ей маленькую глиняную баночку.

— Возьми, Ноя. Два медяка всего. Если поможет — приходи ещё.

Женщина попробовала, закрыв глаза, и вздохнула с облегчением, будто целебная сила уже подействовала на неё.

— Ох, благодать... Как тебе удалось? Эти луга мёртвые стояли, а ты их оживила. Что за волшебство?

— Не волшебство, — ответила я, улыбаясь. — Знания да упорство. Цветы медоносы посадила, воду от ручья провела, пчёлы оживились. А магия — в земле здешней, в цветах.

Ноя покачала головой, удивлённо глядя на меня, и протянула монеты.

— Всё равно чудо. Спасибо тебе, Мариса. Доброе сердце у тебя. Благослови тебя боги.

Она ушла, но за ней потянулись другие. Старик с больной спиной, опираясь на сына, купил баночку мёда для мазей. Молодая мать с ребёнком на руках, у которого болел живот, взяла две. Даже Брад заглянул, старейшина.

— Мёд твой хвалят по всей деревне, — буркнул он, протягивая монету. — Говорят, от хворей избавляет. Дай банку, для жены.

Я налила, и он попробовал, крякнув от удовольствия, его суровое лицо смягчилось.

— Хорошо. Ты молодец, Мариса. Удивляюсь твоим успехам — угодья оживают на глазах. И водой, как видно, проблем у тебя нет… А в деревне нашей есть…

Брад нахмурился. А я насторожилась:

— У вас ведь есть один колодец…

— Есть, — подтвердил старейшина. — Да мелеет он. Вода кончается. Если тай пойдёт, скоро нам совсем туда придётся.

Другие приходившие всё чаще подтверждали слова Брада. Все благодарили меня за мёд, но вместе с тем глаза их были полны тревоги. И я понимала, что надо бы что-то придумать.

Вечером, когда люди разошлись, пришёл Ксавье. Он появился из леса, как тень, с лопатой на плече и усталым взглядом, но в нём была та же сила, что и всегда. Лина увидела его первой и бросилась навстречу.

— Дядя Ксавье! — закричала она, сияя. — Смотри, я сплела корзину! Для мёда! И ещё одну, для тебя!

Он улыбнулся — редкая, тёплая улыбка, смягчающая его угрюмое лицо, — и потрепал малышку по голове.

— Молодец, Лина. Отличная работа.

Лина засмеялась и потянула его к хижине. Мы поздоровались. Разумеется, я предложила перекусить, и Ксавье не отказался.

Всякий раз, когда лесничий проводил с нами время, меня переполняла радость. Лина так и вовсе не отлипала от него, называя Ксавье «дядей» и без умолку доставая его распросами и своими собственными идеями. Но в то же время он всё равно оставался скрытным. Но я не настаивала — после нашей ссоры решила,