Образцовый доктор - Татьяна Донченко

Он потерся кончиком носа о мой и его улыбка стала шире.

– Приятно это слышать, доктор Кораблев, – улыбнулась я в ответ и сама первая его поцеловала. Пусть знает, что я рядом и я не такая, как эта Эля. – Голоден?

– Очень, – ответил он, продолжая смотреть на мое лицо и губы в частности.

– Я о еде, – слегка смутилась я.

– А кто сказал, что я – нет?

– Ты так на меня смотришь, будто готов слопать заживо.

И на этих слова Леша внезапно поднял меня на руки, а я обхватила его ногами за талию.

– Показывай, что у нас сегодня в меню.

– Мы снова не еде? – я засмеялась.

– Еда чуть позже, Аленка… чуть позже…

Он занес меня в ближайшую комнату – на кухню, и аккуратно усадил на свободное место на столешнице, прямо рядом со стеклянной варочной.

– Ох, я думала, что ты посадишь меня прямо на нее и начнешь жарить!

Леша засмеялся, при этом лаская меня руками, по спине, по обнаженному животу, целовал шею, ключицы, плечи:

– Вам какую прожарку: среднюю или полную?

Я целовала его в ответ, то облизывая, то покусывая. Возбудилась до чёртиков, была готова отбросить все прелюдии напрочь и сразу приступить к делу.

– Конечно же, по-поной, – смеялась я. – Кто в здравом уме попросит что-то среднее, когда хочется…

– Без розовых прослоек, чтоб только жестко? – посмеивался он.

Мне так нравилось, что мы шутили и были с ним на одной волне, я никогда такого ни с кем не испытывала.

Леша снял с меня топ, отбросил его в сторону и начал шутливо кусать за шею и грудь. Он играл с моими твердыми вершинками, то крутил их пальцами, то слегка покусывал. Я притянула его лицо к своему и, поцеловав, порывисто прошептала:

– Неси презервативы, пожалуйста, я больше не могу терпеть, – у меня голос охрип, так сильно его хотела.

– К этому блюду аперитив не нужен, я понял, – улыбнулся он и отстранился. – Никуда не уходи.

Да куда я уйду, я вот-вот загорюсь! Я сидела и с нетерпением ждала, нервно заламывая пальцы. Он так на меня действует, что я теряю голову и становлюсь ненасытной.

Алексей вернулся на кухню уже топлесс и без брюк, в одних трусах боксерах. Я не стала ждать приглашения, соскользнула со стола на пол и быстро стянула с себя обтягивающие велосипедки сразу с нижним бельем.

– Отличное заведение, быстро блюда подают, – ухмыльнулся он.

Усадил меня обратно на стол и задрав одну мою ногу, поставил ее на пятку на край стола.

– Не могу отказать себе в удовольствии, – сказал он с порочной искрой в глазах и быстро опустился поцелуями по груди, животу и достиг самой чувствительной точки, уткнувшись в нее носом. Я одновременно и засмущалась и была в восторге. – Так аппетитно…

Застонала, схватив его за волосы, и сильнее прижала к себе. То, что он делал и как, – поэзия, настоящая, чувственная, до мурашек прекрасная!

Таких кульминаций от мужских ласк я еще никогда не испытывала, думаю, по моим крикам он и сам это понял.

Леша поднялся поцелуями обратно к моим губам и улыбнулся, разглядывая мое лицо, затянутое сладкой истомой.

Он хрипло сказал:

– Закончили мариновать, приступим к полной прожарке?

– Ты и правда жуткий извращенец… – улыбнулась я.

– Напомни мне, после предоставлю книгу жалоб.

И на этих словах он резко поставил меня на ноги, а потом развернул спиной к себе и наклонил над столом.

Я вскрикнула от неожиданности и восторга, когда почувствовала его в себе. Как же хорошо! И как мне этого не хватало!

Он вел себя так же откровенно и властно, как и пять лет назад. Тогда он открыл для меня новый мир. Власть и доминантность над женщиной не связаны с самоутверждением, это все должно быть приятными для обоих.

Мы вели себя как настоящие дикари и мне было ни капельки не стыдно. А когда достигли пика, это было почти одновременно и так сладко-горячо… пока не послышались чертыхания за спиной.

– Черт, вот же черт! – Кораблев отстранился, а я почувствовала пустоту без него внутри… и какую-то подозрительную влагу… – Ален, я не знаю, как это происходит… И такое со мной вообще не случается, только… – он виновато смотрел на меня, а я – на презерватив, что он держал в руке. – Только с тобой я теряю контроль и…

– Опять порвался?

В моем голосе звучали ужас и неверие. Как такое возможно? Хотя, почему бы и не могло вдруг произойти, ведь такого неудержимого секса у меня никогда ни с кем не было.

Я не знала, как реагировать. Хотелось засмеяться, но это было бы глупо. Только, глядя на Кораблева, я поняла, что он тоже едва сдерживает улыбку.

Не говоря ни слова, он притянул меня к себе и впился в мои губы поцелуем.

Глава 31

– Карбонара – просто огонь, – снова повторил Кораблев, сгребая с тарелки остатки макарон. – Черт, я давно не ел домашнюю еду. Даже не знаю, когда это было в последний раз.

– А я люблю готовить, – призналась я, – мне нравится все это, – я показала на стол, – всегда смотрела на видео красивых кухонь и мечтала готовить и сервировать как в пинтерест.

– И что тебе мешало? – спросил он и тут же понял, что знает ответ, – ребенок и муж-придурок.

– Машуля обожала готовить со мной. Она никогда не мешала, – с улыбкой вспоминала я наши совместные кулинарные занятия. Но потом в памяти всплывали сцены, которые ждали нас впереди. – Валера постоянно жаловался на беспорядок, который создавал ребенок.

Кораблев сжал губы, крепче обхватив чашку с кофе. Я доедала салат и думала о недавних событиях на кухне.

И период у меня как будто специально такой, когда можно легко забеременеть. Если в прошлый раз это было почти невозможно с моим стрессом и сбоем цикла, то сейчас…

Его поцелуй был красноречив и многообещающ, но он ничего не сказал вслух. Хотя этот мужчина больше проявлял себя в поступках, чем в словах, все же хотелось узнать его мысли по этому поводу.

Он протянул руку через стол, словно почувствовав мое беспокойство, и сжал наши пальцы в замок.

– Ален… я должен кое-что спросить, – он погладил мою ладонь кончиком большого пальца и поймал мой взгляд, – кто вписан в свидетельство о рождении Машули?

Ну, хоть что-то в этой жизни я сделала правильно.

– Никого.