Тропы в тумане - Екатерина Сулименко

Незаметно для нас Элле сменил облик и знаком велел остановиться. Он помог нам спешиться и сказал:

— Здесь проходит граница между владениями людей и волков. Идите за мной след в след и сохраняйте спокойствие, что бы ни случилось.

Я посмотрела вдаль. Впереди простирался густой древний лес, и темнота под его сенью вселяла смутную тревогу.

— Ты предупредил кого-нибудь из своих, что мы придём? — спросила я.

— Нет. Будет им сюрприз.

Очень приятно! Почему-то я была уверена, что Элле связался со стаей, но он меня удивил. Впрочем, что бы это изменило?

— А что такого может случиться? — боязливо спросила Аурика.

— Рядом со мной — ничего, — ответил Элле. — Не переживай, сестрёнка. Волки не вредят женщинам.

Он неторопливо двинулся к лесу. Мы пошли следом, ведя лошадей под уздцы. Животные были спокойны и послушны, но чуяло моё сердце, что это ненадолго.

Внезапно где-то вдали, в глубине леса, раздался протяжный волчий вой. Спустя мгновение ему ответили один, второй, третий голос. Четвёртый, пятый…

Моя кобыла всхрапнула и затрясла головой. Аурика вскрикнула — её лошадь рванула в сторону и ускакала прочь. Свою я не стала удерживать, и она резво последовала за трусливой подругой.

— Что теперь делать? — упавшим голосом спросила сестра.

— Ничего. Их потом поймают, — бросил Элле. — Патруль учуял нас.

Из тени деревьев вышел волк — крупный, но всё же уступавший Элле в размерах. Вышел — и остановился, напряжённый до предела. Тем временем со всех сторон из леса начали выбегать его стремительные сородичи. Аурика прижалась ко мне всем телом, и я чувствовала, как её сотрясала дрожь. Волки кружили вокруг нас, пока не остановились и не взяли в плотное кольцо, точно загнанную добычу.

Тот, что вышел из леса первым, был, судя по всему, командиром патруля. Он не торопился менять ипостась. Он медленно приближался, не сводя острого взгляда с Элле.

Я сжала ладонь Аурики. Она была влажной и ледяной.

— Фэрн! — отрывисто сказал Элле. — Открой лицо и поговори со мной.

Он был расслаблен. Он не шелохнулся, когда сородичи окружили нас, и заговорил с Фэрном так, будто отдавал приказ.

А я забыла, как дышать.

30

И тут начало происходит нечто непонятное для меня. Волки заметно заволновались. Они встревожено перебирали лапами и перекидывались быстрыми взглядами. В конце концов один за другим они склонили головы перед Элле, хотя он ничего не сделал для этого — он вовсе не обращал на них внимания. У меня же ни с того ни с сего начало сдавливать виски. Это что, и есть сила альфы?

Тот, кого звали Фэрном, сдался последним и припал к земле, казалось, ещё сильнее, чем остальные.

— Открой лицо, — повторил Элле, и в его голосе уже зазвучала угроза.

Фэрн мотнул головой — и в следующий миг на месте волка оказался стоявший на коленях человек.

— Встань, — приказал Элле, и Фэрн повиновался. — Посмотри на меня.

С усилием мужчина поднял взгляд, но полностью выпрямить спину так и не смог.

— Ты же не забыл меня? — спросил Элле.

— Нет, альфа Эльран. Не забыл, — глухо процедил Фэрн. — Ты принёс стае много неприятностей. Ведь другого альфы нам не дано! А ты всё бросил. И что же? Вернулся, чтобы снова стать во главе? А-а, понимаю, — волк бросил взгляд за спину Элле, где стояли я и Аурика. — Ради неё?

Я думала, что Элле, как минимум, наградит Фэрна хорошим тумаком. Но он хранил молчание.

— Это моя луна. Советую быть с ней очень, очень вежливым, иначе я не спущу тебе дерзости, — вкрадчиво заговорил он. — Проводи нас к вожаку… кем бы он ни был.

Ещё пару мгновений мужчины буравили друг друга пронизывающими взглядами, и в конце концов Фэрн сдался и отступил на несколько шагов.

— Следуйте за мной, — сказал он.

Окружившие нас волки разбежались в разные стороны и исчезли в лесу, чтобы дальше нести дозор. С нами остались только трое оборотней, не считая Фэрна.

Мне не нравился настрой этого волка. Пусть он и подчинился Элле как альфе, но разве этого будет достаточно в дальнейшем? И как отнесутся к его появлению другие? Будет ли достаточно силы Элле, чтобы сдержать их гнев и обиду, если они решат обрушить всю их мощь на его голову?

Он многого мне не рассказал. Например, как уходил из стаи. Не хотелось бы узнавать об этом при столь драматичных обстоятельствах.

Я думала, что путь по лесу станет настоящей пыткой, но Фэрн вёл нас проторёнными звериными тропами, и ни одна ветка не зацепилась за мою юбку. Так же бережно вёл меня Элле по Долине Аверандис. Кажется, это было так давно…

Чем ближе мы подходили к поселению оборотней, тем страшнее становилось. Лес мало-помалу редел, и это было делом рук хозяев этих мест. Когда мы миновали околицу, и взору предстали крепкие избы, которые своей монументальностью не уступали древним величественным крепостям, у меня едва не подкосились ноги.

— Элле!..

Я схватила его за руку, и он ободряюще сжал мою ладонь. Он обернулся и безмятежно улыбнулся:

— Добро пожаловать домой, моя прекрасная луна.

Элле! Поделись своей нерушимой уверенностью!

31

В деревне оборотней кипела жизнь, но стоило появиться нам, как она замерла. Волки и волчицы отрывались от своих дел и провожали нас долгими немигающими взглядами. Воздух стал тяжёлым, как морская вода. А я поняла одну удручающую вещь.

Элле боялся.

Боялся ничуть не меньше моего, пусть и пугало его другое. И это его уверенное спокойствие…

Пусть обманывает кого угодно, но только не меня. Пусть у меня и нет такого тонкого обоняния, как у волков, которые за версту чуют страх, но я чувствую куда глубже!

А спустя миг я поняла, что вся деревня следует за нами. Все побросали свои занятия, и толпа волков была пугающе тиха. Все понимали, что означает возвращение Элле — никто не переговаривался, не перебрасывался репликами. Казалось, сделаешь неосторожный шаг в сторону, да даже просто споткнёшься — и вся стая набросится и растерзает тебя до состояния кровавых ошмётков. Поэтому я старалась смотреть только вперёд, в спину Элле. А толпа всё росла — к ней присоединялись всё новые